Троглобионт

Борисов Дан

Егор был первым её любовником после вступления в брак. Не смотря на специально оговоренные условия, Лидия специально к этому не стремилась, ей нужно было этой мерой всего лишь сохранить за собой иллюзию свободы, тем более, что к большинству мужчин оставалась презрительно холодной. Но коса нашла на камень. В её отношении к Егору было что-то роковое, фатальное, она сама не узнавала себя. Если по отношению к генералу она чувствовала себя кошкой, хоть и ласковой, любящей, но гуляющей сама по себе, то с Егором она была свободолюбивой кобылицей, отлученной от табуна, объезженной и готовой везти своего седока куда угодно.

Но

любила она обоих, хотя и по-разному, и была уверена, что связь с Егором останется тайной. Это бы, наверное так и было, если бы не трагические события последних дней. Теперь надо всё или, хотя бы частично рассказать Георгию Александровичу (она звала его на «ты», но всегда по имени-отчеству, даже мысленно, исключение составляли лишь самые бурные интимные моменты, когда она позволяла себе назвать его только по имени – Георгий).

Встав с постели и приведя себя в порядок, Лида позвонила мужу и попросила прислать ей машину. Сходив на кухню, распорядилась собрать для мужа предлог поездки – судки с домашней едой. Наскоро собралась и вышла из дома.

Черный джип подлетел с опозданием и не с той стороны, откуда его ждала Лида. Из-за руля пулей вылетел кудрявый шофер и распахнул заднюю дверцу.

– Куда едем, Лидия Алексеевна?

– Опять опаздываете, Петр? Я обещала вам, что еще одно опоздание и я сообщу Георгию Александровичу про ваши делишки?

Она обращалась к шоферам и прислуге исключительно на «вы».

– Лидия Алексеевна, вы женщина исключительной доброты… вы пожалеете бедного хохла, – он уже успел сесть за руль и подобострастно улыбался спереди.

– На первую заставу, к Георгию Александровичу.

– Будет исполнено!

– А что это вы, Петро, все время себя хохлом зовете… фамилия ваша Зинченко? вы украинец?

– Я был бы украинцем, если б жил на Украине… а так, я хохол, меня все так в автошколе звали… до армии, – он понял, что хозяйка уже не сердится, раз «Петро» назвала.

– Когда учились?

– Нет. Я работал инструктором по вождению.

– Инструктором? Вы же еще молоды.

– Дядя устроил… и потом, я не такой уж молодой, мне 24 – Петро глянул в зеркало, но так и не понял, произвел ли впечатление, – Хотел совсем откосить, не получилось.

– Косить от службы не достойно мужчины – вас женщины любить не будут.

– Не… женщины меня любят… особенно в автошколе было хорошо – сейчас же больше девки учатся; одна была откуда-то из Боливии, что ли…

– Хвастаться этим тоже не достойно…

– Не… я не про то, просто случай с ней смешной вышел: она же по-русски еле-еле… приходит, как-то раз на вождение, а меня найти не может; спрашивает у всех: «Где коколя буча, где коколя буча?»

– Ну, и что смешного?

– Не могу дальше говорить – по матерному надо, – Петро при этом изобразил, что ему стыдно.

– Говори уж, я уши прикрою.

– Никто понять её не мог, пока один не догадался, что такое коколя буча: «Хохла она ищет! где, дескать, хохол ебучий?».

Лида засмеялась, но почти сразу опять посерьёзнела, вспомнив куда и зачем едет. Всю оставшуюся дорогу она молчала, не смотря на постоянные попытки водителя её разговорить.

На заставе было непривычно шумно и людно. Посредине футбольного поля стояли два вертолета. Чуть сбоку в палатках расположились, видимо, вертолетчики, здесь же был камуфлированный грузовик с тентом и такой же пятнистый бензовоз. Слева от основного

здания, на дороге к озеру видны были большой трейлер с подъемным краном. Огромный кран снимал с трейлера спасательный катер. По всей территории сновали люди в неброской военной и яркой спасательной форме. Когда Лида уже подошла к двери, один из вертолетов с ревом и треском поднялся и ушел в сторону озера. У Лиды заложило уши, поэтому она не слышала, что ей говорил дневальный, но поняла по жестам, что он хочет её проводить и кивнула головой.

Генерал Троцкий сидел один в обшарпанном кабинете начальника заставы. Он был в полной форме и смотрелся немного нелепо в этой убогой обстановке. Дело поправляли только сложные, явно военные, аппараты связи, установленные здесь, видимо временно.

– Лида? Зачем ты здесь?

– Я тебе покушать привезла, домашнего…

Говорить дальше не получилось – в кабинет ввались трое спасателей с каким-то серьезным вопросом и Лиде пришлось пересесть от стола в сторону. Отсюда, из угла Лида любовалась мужем. Он красиво руководил всеми этими людьми. Для решения первого вопроса он вызвал молоденького лейтенанта, судя по всему, заместителя Градова, что-то ему объяснил и куда-то отправил. Заходили еще люди генерал им отвечал сразу и строго или справлялся о чем-то по телефону и потом отвечал. Люди картинно козыряли и удалялись. Лида не вникала в суть переговоров, но, в целом, она поняла, что ничего и никого на озере обнаружить не удается, а недавно прибыли водолазы со своим катером и какими-то приборами и теперь основные поиски будут вестись под водой.

Кроме её обычной невнимательности к деловым вопросам, ей мешало сосредоточиться еще одно обстоятельство – новые трусы оказались как раз того неудобного покроя, который иногда мучил Лиду. Когда она в машине тряслась по грунтовке возле заставы, трусы съехали не туда, куда нужно и теперь задевали её легко возбудимое место. Это настолько не соответствовало серьезности момента, что она сердилась и смущалась одновременно.

Наконец они с мужем опять остались одни. Георгий Александрович перевел на Лиду взгляд еще полный делового напряжения, но осознав, что это его жена и они одни, улыбнулся.

– Так зачем, ты говоришь, приехала?

– Еду тебе привезла, – Лида вернулась к столу.

– Ты что думаешь, я здесь голодный?

– Так, домашнее же… и вообще, повидать тебя – я соскучилась.

– Приятно, приятно… спасибо. И всё?

– Что «и всё»?

– Больше никаких дел у тебя ко мне? – генерал заметил излишнее волнение жены, но не знал, чем его истолковать.

– Есть еще дела… я хотела… я тоже волнуюсь, и хотела узнать, как идут поиски.

– Узнала?

– Да.

– Что-то тебе нужно еще…

– Не мне… я хотела тебе рассказать одну вещь… может это пригодится, – Лида посмотрела на мужа особым взглядом, – Ты, надеюсь, не истолкуешь мои слова превратно…

– И я надеюсь.

– В тот день, когда они уезжали… вечером… я позвонила капитану Градову…

– Ты знакома с Егором?

– Да, мы познакомились случайно в кафе… у Машеньки был день рожденья, ты помнишь?

– Помню.

– Одним словом, я ему позвонила… и мы разговаривали минут пять – он сказал, что они на месте и никаких проблем у них нет, – она открыла сумочку, достала телефон и положила на стол, – Звонок зафиксирован… может на станции дадут эти… как их? координаты.