Трогай меня

Лэй Мэри

Я снова промолчала. Хотя наверно нужно было ответить, а то подумают, что перед ними немая дикарка. С другой стороны, что я могу сказать? Спасибо? Спасибо, что довели меня до моей темницы на ближайшие три месяца?

Пока размышляла, дверь закрылась, подав сигнал, что можно освободиться от оков. Я погорячилась насчет темницы, потому что комната напоминала дворец. Все было в нежных пастельных тонах, одна из стен украшена объемными цветочными узорами. Золотое напыление мерцало на ручках мебели и на оправе зеркала. Мебель была расставлена

так, что ощущение минимализма присутствовало лишь первые минуты нахождения в комнате, на самом же деле, пространство заполнила куча мелочей. Кашпо с цветами, вязаный плед, полочка для книг, уютные светильники и многое другое.

В такой комнате не хочется даже раздеваться и развращать ее своей наготой. Но по контракту я обязана это сделать, поэтому сбросила с себя все лишнее и подошла к зеркалу. Чего-то не хватает. Ах да! Я порылась в сумочке и достала алую помаду. Надеюсь, моему господину понравится мой способ привлечь внимание.

В дверь постучали. Я вдруг притаилась, словно мышка, будто надеялась, что так меня оставят в покое. Однако удары стали более настойчивыми, и послышался взволнованный женский голос.

– Мисс, вы готовы? Мистер Коллинз уже ждет вас.

Интересно, это его настоящая фамилия или творческий псевдоним, если извращенную фантазию можно считать искусством.

– И не забудьте надеть повязку, – напомнила женщина.

Я в последний раз взглянула на свое отражение в зеркале и завязала глаза. Первое время они не могли свыкнуться с темнотой и посылали проекции разноцветных бликов. В коридоре женщина взяла меня за локоть и куда-то повела. По шершавости ее кожи я предположила, что она не молода.

Мои босые ноги неуверенно ступали по мягкому ковролину. Мне было неловко из-за обнаженности тела, и второй рукой я все старалась прикрыть хотя бы его часть.

– Не беспокойтесь, вы точно понравитесь мистеру Коллинзу, – попыталась ободрить меня новая знакомая.

Она, правда, считала, что сейчас меня беспокоит именно это? Сколько же он платит слугам за молчание?

На пути снова встретилось серьезное испытание – лестница. На этот раз служанка сразу положила мои руки на перила, потому что, держась за нее, я постоянно спотыкалась.

– Вот мы и пришли! – торжественно объявила женщина. Надеюсь, она, правда, была служанкой, а не мамой извращенца, и я не попала в семью психов.

Не знаю, где мы остановились, но в воздухе ощущался сводящий с ума аромат вкусной еды. У меня засосало под ложечкой, не ела я давно.

– Мисс Хатс, Мистер Коллинз, приятного аппетита, – проворковала служанка и, судя по всему, удалилась.

Получается, мы с ним остались наедине. Он не произносил не единого звука, и я не могла определить его местонахождение. Однако чувствовала взгляд, который прожигал насквозь. Мистер Коллинз бесцеремонно рассматривал меня, как общедоступный экспонат в музее.

Послышался неприятный звук: ножка стула проскрежетала по полу. Мистер Коллинз поднялся

и направился ко мне. Я уверено смотрела в его сторону, желая доказать, что не боюсь. На самом же деле еле сдерживала подгибающиеся коленки.

В нос ударил аромат сладкой туалетной воды: Мистер Коллинз был совсем близко. Наверное, я бы могла даже дотронуться до него. Вдруг почувствовала на своих губах его большой палец. Грубым движением он стер с них помаду. Мой рот непроизвольно открылся, и свой палец он вернул уже влажным.

– Больше не красься, – приказал Мистер Коллинз, и я вздрогнула от его жесткого голоса.

Господин отодвинул стул и помог мне присесть. Задним местом я почувствовала теплоту мягкой обивки.

– Доминика, я приготовил в твою честь изысканный ужин, – сказал он голосом, который сравнился бы со сладостью меда. В нем было что-то особенное. Или же мои слуховые способности обострились, и я слышала то, что хотела.

– Могли бы не стараться. Все равно я ничего не вижу, – пошутила я, но потом подумала, что это больше похоже на грубость. Но Мистер Коллинз не разозлился, а лишь усмехнулся, удивившись моей смелости.

Получив разрешение, я взяла в руки приборы и стала совершать несчастные попытки орудовать ими. Мне были незнакомы нормы этикета за столом: дома все ела ложкой, даже вилок не одобряла. Здесь процесс осложнился еще и отсутствием зрения.

– За этим столом сидело много девушек, но в тебе есть что-то особенное, что отличает тебя от других. Обычно на игру соглашаются ради новых эмоций, желания насладиться пороком и развратом. А ты стесняешься и ведешь себя иначе, – задумчиво произнес мистер Коллинз.

Я оставила за собой право промолчать. Не хочу выкладывать ему все свои проблемы и уж тем более не вынесу сочувствия. Но то, что он в первую же встречу заглянул внутрь меня, однозначно, поражало. Похоже из-за большого количества девушек, участвующих в его игре, мистер Коллинз выработал навыки психолога.

– Ты случайно не девственница, как Анастейша из оттенков? Я бы не хотел такого сюрприза, – он не стал дожидаться моего ответа и задал новый вопрос.

– Мы, правда, будем обсуждать это за столом? У меня и так не очень получается справляться с вашим ужином, – буркнула я.

За время трапезы мне удалось лишь раз засунуть в рот отрезанный кусочек мяса. Вкус оказался божественным, и не терпелось вкусить его больше, но приборы меня не слушались. Нож только брякал, ударяясь о посуду, а еда отпрыгивала и, наверное, уже заполонила весь стол.

– Но я не девственница, – тихо добавила я.

– Я помогу тебе с ужином, – властно произнес мистер Коллинз и встал из-за стола.

Он подошел к моей половине, сел на стул рядом и забрал приборы у меня из рук. Нарезая мясо, хозяин невольно касался обнаженной груди, и я чувствовала огромную неловкость. Спустя минуту мистер Коллинз поднес вилку к моим губам, но я не спешила их разжимать.