Трофей
Шрифт:
– Одуреть, приведение это сильно, – легко шлепаю девочку по заднице. Пупсик в сочетании со стрельбой в голове вообще на нужный лад не настраивает. – Приготовишь завтрак?
– Обиделся? – она дует губки и медленно сползает. – Ну прости, такая у меня работа.
Угу. Работа, переговоры с продюсерами допоздна, банкеты, богемные пьянки, съемки с голой задницей для журналов, интервью, в которых мы идеальная пара и я всем доволен. Достало. Любовница из Юли неплохая, но жена точно не получится, пусть она и не против.
– Кофе и омлет, – игнорирую
Надеюсь, как только все дела решатся, мы с ним быстренько отправимся домой. Юльку брать с собой не будем, она в нашу мужскую компанию не вписывается. Слишком громкая и вредная.
– Паш, бросишь мне денег на карту, а то закончились, – тянется она за мной в ванную комнату.
– Брошу, как в прошлый раз? – включаю воду и регулирую температуру.
– Если можно, то в два раза больше. Хочу гардероб обновить, – прижимается ко мне со спины грудью. – В ЦУМ новинки подвезли, на выходных хочу сгонять.
– Хорошо, – шагаю в душевую кабину. Дорогое нынче удовольствие хорошая любовница. Денег не жалко вообще, но с большим желанием я бы потратил их на ту, у которой в голове помимо денег, ветра и попыток стать знаменитой было бы что-то еще. Например, чувства ко мне.
– Спинку потереть? – делает последнюю попытку Юля. – Или минет, хочешь?
– Не сейчас, ладно? – закрываю стеклянную дверь и упираюсь ладонями в кафельную стену. Расслабленно слушаю, как барабанят жёсткие струи по спине.
Света, вот с кем было хорошо, жалко не долго. И почему нормальные бабы выбирают себе слабаков по жизни? Нахрена ей Арс? Он же всю жизнь в замах у Матвея так и пробегает. Балабол, в работе посредственность, но ребенка заделал и живет с ней припеваючи. А мне только кот и достался.
За завтраком Юлька, видя мое настроение, уже не доставала. Сумму на карте увидела, шмотки собрала и на съемки свои умотала. На прощанье пообещала, что будет очень сильно скучать и звонить каждый день. Ну да… прям, как в прошлый раз… Как ветром сдует, а вспомнит, когда деньги опять закончатся.
Натягиваю деловой костюм и прощаюсь с котом, который вьётся у ног. Никогда не думал, что к животному привяжусь, но этот эгоистичный комок шерсти отчего-то в душу запал. Даже когда ночью под бок забирается, не гоню. Юлька все время на шерсть жалуется, что ее дизайнерские платья портит, так что придется выбрать из них кого-то одного. И Лу явно в приоритете.
– Найду тебе подружку, как только у самого появится, – бросаю ему напоследок. – Прости, но если даже кот будет счастливее меня, то я не потяну.
Забираюсь во внедорожник, включаю радио с новостями и плавно вливаюсь в утреннюю привычную пробку. Дорога до работы занимает примерно сорок минут, и где-то в середине пути привычно осматриваю
Сегодня девочка особенно обреченно смотрит на приближающийся автобус. Ну да, в белой юбке и блузке такая поездка в забитом людьми транспорте может быть опасной для гардероба.
– Катюш, прыгай, подвезу, – успеваю быстрее автобуса и открываю для нее пассажирскую дверь. Подумать у малышки времени нет, она просто запрыгивает. Автобус уже подъехал и водитель моим манёвром явно недоволен, как и люди на остановке.
– Спасибо, Павел Сергеевич, – девушка ловко пристегивается и с облегчением проводит взглядом груженый народом автобус. Запах ее легкой цветочной туалетной воды мгновенно наполняет салон, заставляя меня дышать глубже и жалеть, что опять не держу дистанцию.
– Опять сломалась? – участливо поворачиваюсь к своей попутчице.
– Да, – Катя горестно вздыхает и взмахивает своей тонкой кистью, – придется везти ее на свалку, как Андрей и говорил. В автосервисе на меня смотрят с тоской и вежливо намекают, чтобы прекращала к ним ездить. Ремонт моей рухляди им особой прибыли не приносит, только место на СТО занимаю.
– Какие сочувствующие, – не могу не улыбнуться.
Катя между тем косится на бормочущее радио, потом на меня. Видно, что оценивает и наверняка в зануды уже записала. Ну да… новости.
– Выбирай любую волну, – киваю на дисплей, где после секундного раздумья начинают порхать ее пальчики.
– Не люблю слушать новости, потом голова целый день от них болит, – Катя выбирает что-то легкое и приятное. Улыбается мелодии и откидывается на сиденье. На меня посматривает совсем робко.
Знаю, малышка, что немного тебя пугаю. Прости.
– Не задумывалась о новой машине?
– Может быть, года через два, – неуверенно роняет Катя, – у меня учеба, съемная квартира, да и работа пока временная. Кредит не дадут, я уже узнавала. Остается откладывать, но пока это сложно.
– Родители совсем не помогают?
– Нет возможности, – она пожимает плечами, – у мамы новая семья и маленькая дочка. А отец никогда участия в моей жизни не принимал… Но я справляюсь, – добавляет Катя серьезно.
Самостоятельная какая. Обычно вот такие в жизни чего-то и достигают. Когда помочь некому, все делаешь сам и быстро учишься шевелить мозгами, по себе знаю. Мне тоже никто не помогал. Отец умер еще до моего рождения, а мать впахивала на двух работах.
Как только подрос – понял, что за мужчину в нашей семье придется быть мне. Сначала был на побегушках у рыночных купи–продай. Когда окончил школу, попробовал мутить бизнес по мелочи сам. Учебу в институте пришлось закончить заочно и за деньги, но я и не жалею. Ни один академический преподаватель не научил бы меня тому, чему научила улица и наш центральный вещевой рынок.