Трофей
Шрифт:
Последние предложения мужчина говорил настолько сурово, что Мила уже готова была махнуть на всё рукой и рвануть в ванную, попутно хватая халат, а там одеваться и убегать сломя голову. Взять рюкзак, сесть на поезд и уехать в неизвестном направлении.
Только её же найдут.
Тот же Андрей Борисович обратится к Глебу или к другому из Алашеевых. И её найдут в течение суток. Максимум двух.
– Выдержу наши отношения? – Мила разволновалась ещё сильнее и облизнула пересохшие губы. А ещё она не знала, куда деть руки. Обхватить себя за плечи, укрывшись? Не пойдет.
Зато всё замечал Глеб.
– Конечно. Или ты думаешь, что я сойду на роль фиктивного жениха?
– То есть… мы будем вместе спать?
– И не только спать, но и заниматься сексом. Часто. И так как я озвучил выше.
– Глеб… Я…
– Всё. Разговор закрыт. Иди в ванную, собирайся, я вызываю тебе такси.
Он откинул покрывало, Мила мимолетом успела отметить, что на мужчине всё-таки есть белье, и поспешно вытолкала из себя:
– Нет!
И быстро подошла к кровати со стороны мужчины.
Один выброс руки - и её подтягивают ещё ближе.
ГЛЕБ
Ни с одной другой он не стал бы церемониться.
Расплатился бы и выставил вон.
А Мила у него в данный момент вызывала желание сомкнуть руку на тонкой нежной шее и придушить слегка, чтобы пришла в себя и не бесила его с утра. Мужики обычно с утра не расположены к ведению глупых разговоров. Сказал – сделала.
Но это же Мила…
Она не знает, как ведут себя мужики по утрам…
Ага! Зато у неё хватило «знания» организовать ночь с незнакомцем, не растеряться и предложить уже ему, Глебу, фиктивные отношения. Хрен ей, а не фикция.
Его она. Его!
Розовое белье ничего не скрывало. Ни напрягшие соски, которые так и тянуло прикусить губами, а потом и зубами. Ни красивый манящий треугольник, в который не терпелось запустить пальцы и язык.
Если бы Глеб только знал! Мог предположить!.. Но это его оплошность. Он расслабился, прибыв в Россию. Счел, что дело практически завершено, и Мила никуда от него не денется.
Ни к кому.
Сегодня-завтра он завершит переговоры, расставит нужные акценты и возьмет полный контроль в свои руки. Тойский-старший будет в ярости. Побушует немного и успокоится. Глебу есть что предъявить ему.
Он ничего не забыл.
Лебедеву и вовсе похеру на дочь. Лишь бы платили за неё бабло. Если бы они в своё время не делали анализ ДНК, у Глеба возникли бы сильные сомнения в отцовстве Лебедева. Но он, сука, её родной отец. Которого так и хотелось пристрелить. Причем самолично.
От запаха девочки, что оказалась в его руках, кружило голову.
Не сорваться бы. Не сейчас…
Сорвется уже потом, когда она привыкнет к нему и перестанет шугаться. Хотя и делала вид, что не боится и готова на взрослые отношения, но он видел, как зажимается и смотрит на него волчком. Зато, мать вашу, смелая.
Нагнуть бы эту смелую и вогнать по самое не хочу, чтобы голос сорвала от криков. Или на колени поставить.
Член от этой картины дернулся в штанах, стремительно вставая. Глеба и без этого корежило от близости Милославы. Хорошо ещё ночью сдержался и не притянул её к себе, не стянул трусики и не ворвался снова в узкое лоно.
«А ты… ласкать меня не будешь?»
Будет, маленькая, ещё как будет. Ещё попросишь, чтобы поменьше и пореже. А он подумает.
Потому что дорвался до неё.
И она уже теперь никуда не денется.
Дракон получил свою принцессу.
Ноздри снова щекочет её аромат. Какой же он у неё ванильно-ягодный. Сладкий. Совершенно не раздражающий.
Чистая, свежая девочка.
Сорванный им цветок…
Глеб распластал одну руку на пояснице Милы, борясь с желанием сорвать губами тонкое кружево трусиков. Прозрачное, красивое, явно нацеленное на соблазнение мужчин.
В нем она собиралась поутру красоваться перед Артуром? А, может, планы девочки шли намного дальше?
– У меня вопрос, Мила. Отвечаешь быстро и предельно честно.
– Постараюсь.
Твою ж мать…
– Ты планировала побег с Артуром?
То, как она возмущенно подалась назад, уже можно было счесть за ответ. Но он предпочел дождаться устного.
– Нет, конечно! Зачем так подставлять мужчину?
– Ааааа, то есть то, что вы с Марком собрались его пустить в расход под моих людей, это ок?
Мила снова дернулась от него.
Не к нему…
Глеб по-тихому начал заводиться. Умом всё понимал. Расклад знал. Но эмоции, суки, вырывались вперед.
Сам же заговорил про Артура. Зачем?
– Никто никого не собирался, - сразу же кинулась защищать неизвестную личность Мила, не понимая, что тем самым раззадоривает Глеба сильнее. А она в его руках. Мягкая, ещё до конца не проснувшаяся с утра. В трусиках прозрачных. Голодному мужику сложно устоять. Да и не только голодному – любому, когда такая ляля оказывается в руках. А Мила и в прямом и в переносном смысле была у него в руках.
– Неужели? Это вы так с Марком думаете! А я бы его в расход пустил.
– Прекрати так говорить. Пожалуйста. Это страшно и…
Она не договорила, потому что Алашеев потянул её на себя, сокращая до минимального расстояние между ними. Соблазнительная ложбинка оказалась аккурат напротив его лица. И дерзкие соски тоже.
Не доласкал…
Не доцеловал…
– У меня есть правила, которым ты будешь следовать, - жестко оборвал её Глеб, чувствуя, как сводит яйца. Мила задышала чаще – она тоже видела, как его тело реагирует на неё. – Ни ванили, ни трепетных вздохов под луной. Ты со мной. Первое. Я не люблю непослушания. Характер уважаю. Дурь и постоянное переченье – нет. Второе. Контроль над твоей жизнью я беру в свои руки. Не распахивай глазки так широко, ничего плохого я делать с тобой не буду. Если ты моя девушка – будешь следовать им. И да, переезжаешь ко мне. Пока сюда. Дальше разберемся.