Трофей наглеца

Пиратова Лана

Блин, яйцо и правда до сих пор в моей руке. Со всеми этими событиями я совершенно забыла о нем.

– У меня для тебя есть другие яйца, - подмигивает и кладет руку на ремень. – Они очень хотят, чтобы ты их также в ручку свою взяла. Обхватила и…

Это все злит меня ужасно. Я ведь не просто так уехала! А ему все шуточки? Только о яйцах своих думает?

Не отводя взгляда от самодовольных глаз Влада, я поднимаю руку с яйцом. Обхватив его пальцами, большим пальцем медленно скольжу по гладкой скорлупе. И потом обратно.

Вывожу круг.

Вижу, как в глазах Влада загорается огонек. Он становится серьезным. Следит за моими движениями и часто дышит. Делает шаг ко мне и в этот момент я беру и со всей силы сжимаю яйцо. Так сильно, что скорлупа трескается и белок с желтком стекают по моей руке.

Глаза Влада становятся круглыми. И огонек в них сменяется на страх. Он сглатывает.

– Вот так я могу обхватить. Владик, - цежу я. – Хочешь?

Какое-то время мы стоим и смотрим друг другу в глаза. Первым не выдерживает Влад. Подходит ко мне и без лишних слов берет полотенце и вытирает мою руку.

– Все? Выпустила пар? – спрашивает серьезно. – А теперь рассказывай, что случилось? Рассказывай, Саша. Я не хочу такой участи своим яйцам. Помнишь, мы договаривались, что будем все друг другу рассказывать? Помнишь?

– Помню, Влад. Отлично помню. А вот ты, похоже, забыл, - отвечаю я, забирая свою руку из его рук. – Откуда у тебя засос на груди? – я хмурюсь. – Это она? Аля?

Вижу, как что-то меняется в его взгляде. Господи. Неужели, это правда? Нет. Пожалуйста, нет. Я не готова к такому. И, тем не менее, повторяю:

– Кто такая Аля, Влад?

55. Влад

Аля.

Это имя я вычеркнул из своей памяти. Как и ее обладательницу.

Девочка Аля, которая оказалась не той, кем представлялась, и из-за которой, моя жизнь могла пойти под откос.

Это был первый год моей работы в университете в качестве преподавателя. Я как раз защищался. Готовился к кандидатской. Жизнь была прекрасна. Молодость. Любимая перспективная работа. Друг. Тогда я считал его другом.

Корень. Мы учились вместе. С первого курса сошлись. В чем-то мы были, наверное, похожи. Оба любили девчонок. А они любили нас. Молодые. Денег и у меня, и у Корня было достаточно. А что еще нужно девчонкам? Ну, тогда я был уверен, что больше ничего.

Сколько у меня было баб? Не знаю. Но я никогда и не считал их. Они все были проходящими в моей жизни. Никто особо не цеплял. Да мне и самому было неинтересно с одной долго.

В какой-то момент мы настолько заматерели с Корнем, что начали спорить на девчонок. Кто первый уложит. Просто переспать стало уже скучно.

Слезы, истерики, угрозы – все это тоже было. Но вообще не трогало. Мы никого не заставляли. Все сами раздвигали ноги. А бабские слезы… ну, они любят поплакать. Я всегда так думал.

Почему я должен ограничивать себя кем-то одной?

К тому же, обычно в спорах я всегда

выигрывал. Ну, нравился я девчонкам больше. Корень злился. Я видел это. А я еще больше над ним подтрунивал.

И вот тогда и появилась девочка Аля. Она перевелась в наш университет в середине года. Пришла на лекцию и огромными глазищами испуганно смотрела на меня, когда я, придав себе строгости, отчитывал ее за пятиминутное опоздание. Мне нравилось наводить страх на малолеток.

Корень сидел тоже в аудитории, ждал меня, чтобы вместе пойти в бар после лекций.

– Давай на эту, новенькую. Как ее там? Кравцова? – предложил мне Корень после первого же стакана. – Не даст она тебе, Соболь. Не даст, - и он заржал.

– Мне все дают, - отмахнулся я, заказывая еще порцию. – Ты видел, как она на меня сегодня смотрела? Даст. По щелчку даст.

– Ну-ну, - усмехнулся Корень. – Забились.

И я начал ухаживать за Алей. Вначале она ни в какую не соглашалась. Отказывалась постоянно. Но я знал, на что надавить. Все-таки, я был преподаватель и отлично знал женщин.

И я бы уложил ее. Точно уложил. Но в какой-то момент во мне словно что-то сломалось. Я смотрел на Алю и понимал, что не хочу просто трахнуть ее. Мне хотелось всегда быть рядом с ней. Слушать ее, проводить по руке. А эти робкие поцелуи? Она точно была девочкой. Всего боялась и так испуганно смотрела на меня. И я боялся. Боялся спугнуть ее. Нет, не из-за спора. Просто боялся ее потерять.

Я смотрел на нее и понимал, что хочу потрогать ее грудь. И не делал этого. Потому что мне казалось, что она выше этих моих желаний.

Але я впервые сказал, что люблю. Это было мое первое признание.

За встречами с ней я совершенно забыл о Корне. Он все время был недоволен, что я не хожу с ним больше по клубам и барам. А мне не хотелось. У меня была Аля.

Кроме преподавания, у меня еще была адвокатская контора. Я только начинал, но дела шли хорошо и, наверное, со временем я сам ушел бы из университета. Но…

Однажды мне нужно было уехать в другой город на неделю. Там шел процесс одного из клиентов. Накануне отъезда я весь день провел с Алей. Мы целовались и почти дошли до того, о чем я мечтал. Но я останавливал себя. Не хотел, чтобы это произошло так. Я не знаю, что тогда было у меня в голове. Я был как придурок.

В командировке я твердо решил, что сделаю Але предложение по возвращении. Я даже купил кольцо! Придурок. Просто придурок.

И я сделал это. Позвал ее замуж. Трижды придурок.

Я готовился к свадьбе и решил, что да, первая ночь у нас будет брачной. Мне так хотелось. Как подарок к свадьбе, я купил Але машину. Хорошую машину, дорогую. Но она того стоило. Ну, мне тогда так казалось.

Мне опять надо было уехать и, когда вернулся, Аля куда-то пропала. Телефон не отвечал. Я нигде не мог ее найти. Никто не знал, где она.