Троецарствие

Гуань-чжун Ло

— Жены моего старшего брата убиваются о нем, и я тоже не могу не скорбеть, — объявил Гуань Юй.

Цао Цао улыбнулся и попытался утешить его, предложив вина. Гуань Юй опьянел и стал поглаживать бороду, говоря:

— Какой же я бесполезный человек! Я не оказал ни одной услуги государству и вдобавок изменил старшему брату.

— Сколько волос в вашей бороде? — неожиданно спросил Цао Цао.

— Примерно, несколько сот, — ответил Гуань Юй. — Осенью выпадает по три-пять волосков в месяц, а зимой помногу,

и тогда я прячу бороду в шелковый мешочек, чтобы она совсем не вылезла.

Цао Цао заказал шелковый мешочек и подарил его Гуань Юю, чтобы тот сохранил свою бороду. На другой день Гуань Юй предстал перед императором, и тот поинтересовался, что это за мешочек у него на груди.

— Моя борода очень длинна, и чэн-сян подарил мне мешочек, чтобы я прятал ее, — сказал Гуань Юй.

Император велел ему снять мешочек, и борода рассыпалась по животу Гуань Юя.

— Поистине, вы гун Прекрасной бороды! — воскликнул император.

С тех пор это имя закрепилось за Гуань Юем.

Как-то, провожая Гуань Юя из дворца, Цао Цао обратил внимание на то, что его конь слишком худ.

— Почему так тощ ваш конь? — спросил он.

— Слишком тяжело мое нестоящее тело, коню не по силам носить его на себе.

Цао Цао отдал слугам какое-то приказание, и через мгновение они привели красавца-коня огненно-рыжей масти.

— Узнаете коня? — спросил Цао Цао.

— Не иначе, как это Красный заяц, конь Люй Бу!

— Он самый! — подтвердил Цао Цао и подарил Гуань Юю еще седло и сбрую. Гуань Юй дважды поклонился в знак благодарности.

— Что это вы так низко кланяетесь? — удивленно заметил Цао Цао. — Вы меня так не благодарили, когда я дарил вам шелка, золото и девушек. Неужто вы так низко цените людей и так высоко животное?

— Этот конь за день пробегает тысячу ли, — сказал Гуань Юй. — Я счастлив потому, что, имея такого коня, я в тот же день смогу увидеть своего старшего брата, как только узнаю, где он.

Цао Цао ужаснулся и стал раскаиваться в своем поступке. Гуань Юй попрощался с ним и удалился. Цао Цао пожаловался Чжан Ляо:

— На что же это похоже? Я неплохо обращаюсь с Гуань Юем, а он все думает, как бы уйти.

— Разрешите мне разузнать его намерения, — предложил Чжан Ляо и тут же отправился к Гуань Юю.

— Я хорошо отозвался о вас чэн-сяну, и он к вам очень внимателен, — сказал Чжан Ляо после приветственных церемоний.

— Я глубоко тронут добротой чэн-сяна, — ответил Гуань Юй. — Хотя сам я здесь, но сердце мое было, есть и будет со старшим братом.

— Вы не правы, — заметил Чжан Ляо. — Не может быть достойным мужем тот, кто не умеет отличить презрения от уважения. Почему вы стремитесь уйти от чэн-сяна? Ведь в обращении с вами его не превзошел даже Лю Бэй!

— Цао Цао добр ко мне, это верно. Но старший брат мой тоже

оказывал мне немало милостей. Кроме того, мы поклялись жить и умереть с ним вместе, а клятве изменить нельзя. Здесь я не останусь, но, прежде чем уйти, постараюсь оказать услугу чэн-сяну в благодарность за его внимание.

— А если Лю Бэй покинул этот мир, куда вы уйдете?

— Буду служить ему в мире подземном! — с жаром воскликнул Гуань Юй.

Чжан Ляо понял, что всякие уговоры бесполезны, и сказал об этом Цао Цао. Тот вздохнул:

— Быть верным господину и не забывать клятву — черты человека высоко честного, самого великого во всей Поднебесной!

— А ведь он обещал, что не уйдет, пока не окажет вам услугу. Не давайте ему такой возможности, и он останется, — заметил Сюнь Юй, и Цао Цао с ним согласился.

Все это время Лю Бэй жил у Юань Шао, и его постоянно терзали тяжелые думы.

— Что с вами? Почему вы так печальны? — спросил его Юань Шао.

— Как же мне не горевать? Нет вестей ни от семьи, ни от братьев. Государству помочь я не смог, семью защитить не сумел.

— Я давно хочу напасть на Сюйчан. Вот придет весна, и я подыму войско, — успокоил его Юань Шао и тут же стал советоваться, как разгромить Цао Цао.

— Мы прозевали момент, — сказал Тянь Фын. — Когда Цао Цао собирался в поход на Сюйчжоу, Сюйчан был пуст. А теперь Цао Цао одолеть нелегко, его войска воодушевлены победой: Сюйчжоу взят. Придется ждать другого случая.

— Об этом еще следует подумать.

Своими сомнениями Юань Шао поделился с Лю Бэем.

— Как вы относитесь к совету Тянь Фына? — спросил он.

— Цао Цао — злодей, обижающий Сына неба, — ответил Лю Бэй, — и если вы не покараете его, боюсь, вы не исполните великого долга перед Поднебесной.

— Вы сказали прекрасно! — воскликнул Юань Шао и окончательно решил выступить против Цао Цао.

Тянь Фын возражал, но Юань Шао на него прикрикнул:

— Вы цените дела гражданские, а военные презираете и хотите, чтобы я не выполнил своего долга!

— Если вы не послушаетесь искренних слов вашего слуги, успеха у вас не будет! — Тянь Фын потупил голову.

Юань Шао охватил гнев, он хотел предать казни строптивого советника, и Лю Бэю насилу удалось отговорить его. Тянь Фына заточили в тюрьму.

Весть о том, что Юань Шао собирается в поход против Цао Цао, дошла до Цзюй Шоу. Он роздал все свое имущество и дал обет:

— Я последую за армией. Победим — всем нам достанется слава; потерпим поражение — и мне не сносить своей головы.

Провожая его, люди плакали.

Да-цзян Янь Лян получил приказ напасть на Байма.

— Янь Лян хитрец и похваляется своей храбростью, это бесспорно. Но с такой задачей ему одному не справиться, — заметил Цзюй Шоу.