Троецарствие
Шрифт:
Чжун Хуэй взглянул на говорившего — это был военачальник Сюй И, сын храбрейшего полководца Сюй Чу.
— Правильно! На такое дело следует послать Сюй И! Только он с этим справится! — подхватили присутствующие.
Чжун Хуэй подозвал Сюй И и сказал:
— Ты храбрый воин, как и твой отец. Военачальники ручаются за тебя. Вот возьми печать начальника передового отряда и выступай на Ханьчжун. Войско разделишь на три отряда: один пойдет через ущелье Сегу, другой — через ущелье Логу, третий — через ущелье Цзы-у. Дороги трудные, места опасные, воинам твоим придется карабкаться
Отряд Сюй И стремительно двинулся вперед, а за ним тронулась и вся огромная армия.
Когда Дэн Ай, находившийся в Лунси, получил приказ о походе против царства Шу, он немедленно приказал Сыма Вану заключить союз с тангутами и разослал гонцов с повелением юнчжоускому цы-ши Чжугэ Сюю, тяньшуйскому тай-шоу Ван Ци, лунсийскому тай-шоу Цянь Хуну, цзиньчэнскому тай-шоу Ян Синю явиться к нему за указаниями.
Вскоре после этого Дэн Аю приснился сон, будто он с высокой горы смотрит на Ханьчжун — и вдруг у ног его забурлил источник, на поверхности которого запрыгали пузыри. Дэн Ай проснулся в холодном поту. Едва дождавшись рассвета, он вызвал к себе ху-вэя Шао Юаня и попросил растолковать этот сон. Шао Юань, знаток «Чжоуского Ицзина», внимательно выслушав Дэн Ая, сказал:
— В «Ицзине» говорится: «Вода на горе означает затруднение. Триграмма, обозначающая затруднение, может быть истолкована как удача на юго-западе и неудача на северо-востоке». Конфуций к этому добавляет: «У кого удача на юго-западе, тому всегда сопутствует успех, у кого неудача на северо-востоке, тому остается жить недолго». Вы завоюете царство Шу, но, к сожалению, не вернетесь оттуда.
Дэн Ай задумался. В это время прибыла грамота от Чжун Хуэя, который писал, что надеется встретиться с Дэн Аем в Ханьчжуне.
Тогда Дэн Ай отдал приказ тяньшуйскому тай-шоу Ван Ци и лунсийскому тай-шоу Цянь Хуну с двух сторон напасть на Тачжун, а юнчжоускому цы-ши Чжугэ Сюю отрезать Цзян Вэю пути к отступлению. Цзиньчэнскому тай-шоу Ян Синю было приказано непрестанно тревожить противника в Ганьсуне с тыла. Сам Дэн Ай возглавил вспомогательную армию в тридцать тысяч воинов. Остальные военачальники двинулись в поход с пятнадцатитысячными отрядами.
Когда Чжун Хуэй выступал в поход, провожать его собрались все чиновники. Воины шли стройными рядами, латы и шлемы сверкали, как иней, знамена заслоняли солнце. Чиновники громко выражали свое восхищение, и только один военный советник Лю Ши молчал и холодно усмехался.
Это заметил тай-вэй Ван Сян. Наклонившись к Лю Ши, он взял его за руку и тихо спросил:
— Как вы думаете, одержат Чжун Хуэй и Дэн Ай победу?
— Конечно, одержат, — ответил Лю Ши. — Только ни один из них не вернется в столицу.
Ван Сян вопросительно посмотрел на собеседника, но тот больше ничего не сказал.
О выступлении вэйских войск лазутчики донесли Цзян Вэю, который находился в Тачжуне. И он, испросив у императора указ об объявлении войны, назначил начальника конницы и колесниц левой руки Чжан И начальником заставы Янпингуань, а начальника конницы и колесниц правой руки Ляо Хуа послал охранять мост Иньпинцяо.
— Эти
Император Хоу-чжу, в последнее время совсем забросивший государственные дела, объявил об установлении нового периода своего правления под названием Тань-син [263 г.] — Обилие и Процветание. Во дворце не прекращалось веселье. Хоу-чжу не расставался с евнухом Хуан Хао и обратился к нему за советом, когда был доставлен доклад Цзян Вэя.
— Оказывается, — сказал Хоу-чжу, — войска царства Вэй во главе с полководцами Дэн Аем и Чжун Хуэем напали на нас, и Цзян Вэй сообщает, что положение очень опасное. Посоветуйте, что ему ответить.
— Думаю, что никакой опасности нет. Просто Цзян Вэй ищет случая отличиться, вот он и представил вам такой доклад, — произнес Хуан Хао. — Беспокоиться не о чем, но если вы сомневаетесь, пригласите гадалку. В Чэнду есть одна очень искусная прорицательница, которая общается с духами и умеет предсказывать судьбу.
Хоу-чжу распорядился приготовить во внутреннем зале дворца все необходимое для жертвоприношения и велел привести гадалку. Когда эта женщина явилась, Хоу-чжу воскурил благовония, произнес молитву и сел на своем императорском ложе, внимательно наблюдая, что будет делать гадалка. Та вдруг распустила волосы, затопала ногами и закружилась по залу.
— Нисшествие духа! — шепнул Хуан Хао. — Удалите слуг, государь, и молитесь о счастье.
Хоу-чжу отпустил слуг и, опустившись на колени, зашептал молитву.
— Я — сычуаньский дух земли! — выкрикивала гадалка. — Вы наслаждаетесь благоденствием, государь! Чего же вам еще желать? Пройдет несколько лет, и все земли царства Вэй перейдут в ваше владение! Сохраняйте спокойствие и терпение!
Женщина без сознания упала на пол.
Хоу-чжу щедро наградил прорицательницу. Он так уверовал в ее предсказание, что не придал никакого значения докладу Цзян Вэя и продолжал веселиться и пить вино у себя во дворце.
Цзян Вэй прислал еще один доклад, но евнух Хуан Хао припрятал его. А время шло, и благоприятный момент для отражения сильного врага был упущен. Благодаря этому и решилась судьба царства Шу.
Огромное войско Чжун Хуэя неудержимой лавиной катилось на Ханьчжун. Начальнику передового отряда Сюй И не терпелось совершить подвиг. Когда войско его подошло к заставе Наньчжэн, он воскликнул:
— За этой заставой — Ханьчжун. На заставе войск немного, и мы одолеем их с первого удара!
Преисполненные решимости, воины устремились вперед, но совершенно неожиданно натолкнулись на упорное сопротивление противника.
Военачальник Лу Сунь, охранявший заставу Наньчжэн, был заранее предупрежден о приближении врага и устроил на дороге две засады; к тому же у него были изобретенные Чжугэ Ляном самострелы. В ту минуту, когда воины Сюй И двинулись к заставе, там ударили в колотушки, и в наступающих полетели тучи стрел и камней. Пока Сюй И отдал приказ отступать, несколько десятков его воинов было убито.