Троецарствие

Гуань-чжун Ло

— Что же нам делать? — растерянно спросил Хоу-чжу.

— Прикажите Чжугэ Ляну немедленно вернуться в Чэнду, — посоветовал евнух, — и лишите его военной власти, чтобы он не мог поднять мятеж.

Хоу-чжу решил принять этот совет. Но когда он объявил об этом, советник Цзян Вань вышел вперед и сказал:

— Чэн-сян совершил великий подвиг. Почему вы отзываете его?

— Мы желаем спросить у него совета по одному важному секретному делу, — отвечал Хоу-чжу.

Гонец помчался к Чжугэ Ляну с указом, повелевающим немедленно возвратиться в столицу. Получив указ, Чжугэ Лян обратился лицом к небу и со вздохом произнес:

— Государь наш молод, и около него есть мои недоброжелатели! Не время сейчас возвращаться домой — думал я совершить подвиг, но, видно, придется разочаровать государя! Жаль! В будущем едва

ли представится столь удобный случай.

— Господин чэн-сян! — воскликнул Цзян Вэй. — Если мы начнем отступать, Сыма И на нас нападет!

— Не страшно! — сказал Чжугэ Лян. — Я разделю войско на пять отрядов, и сегодня же воины снимутся с лагеря. Мы зажжем здесь две тысячи очагов, а завтра их будет четыре тысячи! И так каждый день будет загораться все больше и больше очагов!

— В старину Сунь Бинь [106] применил обратный прием, — сказал Ян И, — увеличивая число войск, он уменьшал количество очагов и так победил Пан Цзюаня. А зачем вам увеличивать количество очагов, если вы собираетесь отступать?

— Сыма И умело командует войсками, — промолвил Чжугэ Лян. — Надо помешать ему преследовать нас. Вот я и решил оставить в лагере побольше очагов, чтобы ввести Сыма И в заблуждение. Разведка донесет ему, что мы отступаем, но при этом в лагере горят очаги. Количество их увеличивается. Сыма И непременно подумает, что я устроил засаду, и не осмелится преследовать нас. А нам только это и нужно, чтобы отступить без потерь.

106

Сунь Бинь — знаменитый полководец периода Чжаньго. В юности вместе с Пан Цзюанем, будущим полководцем княжества Вэй, изучал военное дело. Пан Цзюань понимал, что Сунь Бинь намного способнее его, и поэтому заманил своего бывшего друга в княжество Вэй, где его обвинили в уголовном преступлении и в наказание отрубили ноги, а на лбу поставили клеймо. Таким образом Пан Цзюань надеялся скрыть Сунь Биня от людей. В это время в княжество Вэй прибыл посол из княжества Ци. Сунь Биню удалось повидаться с ним и рассказать ему свою историю. Посол увез его с собой в княжество Ци, где Сунь Бинь был представлен князю и получил должность главного военного советника. Когда княжества Вэй и Чжао объявили войну княжеству Хань, последнее обратилось за помощью к Ци. На помощь был послан полководец Тянь Цзи. При нем советником был Сунь Бинь. Вэйский полководец Пан Цзюань, осаждавший столицу княжества Хань город Далян, снял осаду и двинулся навстречу новому врагу. Уверенный в могуществе своей армии, Пан Цзюань недооценивал противника, и Сунь Бинь этим воспользовался. Едва лишь войско Тянь Цзи вступило в пределы княжества Вэй, Сунь Бинь распорядился, чтобы воины вырыли сто тысяч очагов для варки пищи. По числу очагов, которые зажигались ночью, противник мог определить количество войск. На следующий день Сунь Бинь распорядился уменьшить количество очагов вдвое, и т.д. Пан Цзюань, следивший за действиями армии противника и каждую ночь подсчитывавший число очагов, решил, что воины противника испугались его и разбегаются. Он бросился их преследовать. Этого только и ждал Сунь Бинь. Когда Пан Цзюань углубился в горы, воины Сунь Биня срубили большое дерево и повалили его поперек узкой дороги. К дереву был прикреплен белый лист с надписью: «Под этим деревом умрет Пан Цзюань». Ночью войска Пан Цзюаня действительно подошли к тому месту, где лежало срубленное дерево. Пан Цзюань, находившийся впереди своих воинов, заметил белевший в темноте лист и поднял факел, чтобы прочесть написанное на листе. Но в этот момент лучники противника, скрывавшиеся в засаде по обе стороны дороги, открыли стрельбу. Видя, что положение безвыходное, Пан Цзюань вонзил меч себе в грудь.

Затем был отдан приказ сниматься с лагерей.

Между тем Сыма И, рассчитывая, что Гоу Ань уже должен был сделать свое дело, с минуты на минуту ожидал донесения об отступлении шуских войск. Наконец ему доложили, что враг ушел из лагеря. Но Сыма И, зная хитрость Чжугэ Ляна, не осмелился сразу послать погоню и решил сначала сам все проверить. Приказав воинам сосчитать очаги в покинутом лагере, он вернулся к себе. На следующий день ему вновь доложили, что количество

очагов увеличилось.

— Я ведь говорил, что Чжугэ Лян невероятно хитер! — воскликнул Сыма И. — Теперь он подбрасывает сюда войска, иначе зачем им были бы нужны очаги? Хорошо, что мы их не преследовали! Обязательно попались бы в ловушку!

Так Чжугэ Лян ушел в Чэнду, не потеряв ни одного человека.

Вскоре жители пограничных селений Сычуани рассказали Сыма И, что перед отступлением Чжугэ Лян оставил в лагере много очагов, но все войско увел, и никто больше в лагерь не приходил.

Сыма И обратился лицом к небу и тяжко вздохнул:

— Чжугэ Лян обманул меня, применив способ Юй Сюя [107] . Да, с таким великим стратегом мне не справиться.

Затем он собрал свое войско и ушел в Лоян.

107

Юй Сюй, полководец Восточной Ханьской династии, в войне с тангутами прибег к способу увеличения количества очагов — т.е., противоположному тому, к которому в свое время прибег Сунь Бинь (см. предыдущий комментарий).

Вот уж поистине:

Играя с соперником сильным, внимателен будь, не зевай,При встрече с врагом одаренным надменности не проявляй.

О том, как Чжугэ Лян возвратился в Чэнду, рассказывает следующая глава.

Глава сто первая

в которой рассказывается о том, как Чжугэ Лян в Луншане изображал духа, и о том, как Чжан Го при бегстве в Цзяньгэ попал в ловушку

Возвратившись в столицу, Чжугэ Лян предстал перед Хоу-чжу и сказал:

— И вышел к Цишаню с тем, чтобы взять Чанань, и вдруг получил ваш указ, повелевающий прекратить войну! Не понимаю, что могло здесь случиться?

После долгого молчания Хоу-чжу, наконец, произнес:

— Ничего не случилось. Просто мы давно не видались, и у нас появилось желание побеседовать с вами.

— Скажите, государь, ведь вы не по собственному желанию решили меня отозвать? — спросил Чжугэ Лян. — Должно быть, меня оклеветал какой-нибудь предатель!

Хоу-чжу смущенно молчал.

— Покойный государь оказывал мне великие милости, — продолжал Чжугэ Лян. — Я поклялся служить ему до конца моей жизни. Но у вас при дворе завелись клеветники и завистники. Смогу ли я теперь завершить великое дело?

— Мы поверили старшему евнуху и необдуманно вызвали вас в столицу, — сознался Хоу-чжу. — Теперь нам все стало ясно, и мы очень раскаиваемся в совершенной ошибке.

После этого Чжугэ Лян собрал всех евнухов и учинил им допрос. Ему удалось узнать, что его оклеветал Гоу Ань. Чжугэ Лян приказал схватить Гоу Аня, но тот успел сбежать в царство Вэй. Главного евнуха казнили, а остальных выгнали из дворца. Чжугэ Лян с горечью упрекал Цзян Ваня и Фэй Вэя в том, что они не смогли разоблачить клеветника и образумить Сына неба. Цзян Вань и Фэй Вэй слезно молили о прощении.

Простившись с императором, Чжугэ Лян вернулся в Ханьчжун и стал готовиться к новому походу. Вскоре он отправил приказ Ли Яню усилить поставки провианта войску.

Чжан-ши Ян И обратился к Чжугэ Ляну с такими словами:

— Мы подорвали свои силы в прежних походах, и провианта сейчас у нас мало. Было бы разумно из двухсот тысяч нашего войска сто тысяч послать в Цишань, а остальных держать в тылу и через определенный срок произвести замену. Так нам удалось бы сохранить свои силы и в скором будущем предпринять поход на Срединную равнину. Вы с этим согласны?

— Согласен, — отвечал Чжугэ Лян. — Нападение на Срединную равнину за один день не осуществишь, на это уйдет много времени.

Чжугэ Лян отдал приказ разделить войско на два отряда и установить срок их смены через сто дней. Военачальники получили строжайшее предупреждение, что за нарушение этого приказа они будут привлекаться к ответу по военным законам.

Весной, во втором месяце девятого года периода Цзянь-син [231 г.], Чжугэ Лян выступил в новый поход против царства Вэй. По вэйскому летоисчислению это произошло в пятом году периода Тай-хэ.