Троецарствие
Шрифт:
— Наш военачальник Цзян Вэй сложил оружие по принуждению, — возразил Цао Чжэнь. — Какой тут может быть обман?
— И все же вам самому не следует идти в бой! — продолжал настаивать Фэй Яо. — Оставайтесь в лагере, а я пойду навстречу Цзян Вэю. Если все окончится успешно, мы оба явимся к вам, а если здесь кроется хитрость, все беды упадут на меня.
Цао Чжэнь не стал возражать, и вскоре Фэй Яо повел пятьдесят тысяч воинов к долине Сегу.
Пройдя два-три перехода, Фэй Яо остановил войско и выслал вперед разведчиков. После полудня они вернулись и доложили
Ожидая нападения Чжугэ Ляна, вэйские воины сутки не отдыхали. Наконец усталость взяла свое — они остановились и начали готовить еду. И вот тут-то раздались крики, загремели барабаны, затрубили рога — враг перешел в наступление.
В центре расположения шуских войск раздвинулись знамена, и вперед выехала колесница, в которой, выпрямившись, сидел Чжугэ Лян. Он сделал знак воинам пригласить Фэй Яо на переговоры.
Глядя на Чжугэ Ляна, Фэй Яо предвкушал близкую победу и в душе ликовал. Не умея скрыть свою радость, он сказал военачальникам:
— Как только враги начнут наступать, бегите! Но когда за горой вспыхнет огонь, поворачивайте назад и переходите в наступление! Я буду с вами…
Подняв коня на дыбы, Фэй Яо дерзко закричал:
— Эй, битый полководец! Как ты посмел явиться еще раз?
— Пусть выходит на переговоры сам Цао Чжэнь, — крикнул в ответ Чжугэ Лян.
— Цао Чжэнь — золотая ветвь и яшмовый лист, не пристало ему разговаривать с мятежником!
В этот момент Чжугэ Лян махнул рукой, и на вэйцев одновременно напали Ма Дай и Чжан Ни. Вэйские войска не выдержали натиска и обратились в бегство. Отступив на тридцать ли, они вдруг увидели, как за горой, в тылу врага, подымается дым. Фэй Яо принял это за условный сигнал и дал команду войскам повернуться и напасть на противника. Тот начал отступать. Фэй Яо с обнаженным мечом мчался на коне впереди своих воинов, направляясь к тому месту, откуда подымался дым.
Внезапно загремели барабаны, затрубили рога, и на отряд Фэй Яо слева напал Гуань Син, а справа Чжан Бао. С горы дождем сыпались стрелы. Фэй Яо понял, что попался в ловушку. Он стал отходить, но войско едва передвигалось от усталости, а Гуань Син гнался за ним со свежими силами.
Вэйские воины отступали, давя друг друга. Многие из них погибли в горной реке. Сам Фэй Яо пытался спастись бегством в горы, но натолкнулся на Цзян Вэя.
— Изменник! Нет тебе веры! — в ярости закричал Фэй Яо. — По несчастью я попал в твою западню!
— Я хотел поймать самого Цао Чжэня, а попался ты! — засмеялся Цзян Вэй. — Слезай с коня и сдавайся!
Фэй Яо, хлестнув коня, бросился в долину, но там бушевал огонь и не было пути вперед, а позади настигали преследователи. Оказавшись в безвыходном положении, Фэй Яо сам лишил себя жизни, а воины его сдались в плен.
Тем временем Чжугэ Лян вывел войско к Цишаню и расположился лагерем. Здесь он собрал все войска и щедро
— Жаль, что мне не удалось захватить самого Цао Чжэня! — сокрушался Цзян Вэй.
— Да, досадно, что в большую сеть поймали мелкую рыбешку! — согласился с ним Чжугэ Лян.
Цао Чжэнь, узнав о гибели Фэй Яо, горько раскаивался в своем легковерии. Решив отступить, он позвал на совет Го Хуая.
А сановники Сунь Ли и Синь Пи доложили вэйскому правителю Цао Жую о поражении Цао Чжэня и о выходе шуских войск к Цишаню. Встревоженный дурными вестями, Цао Жуй вызвал к себе Сыма И:
— Цао Чжэнь отступил с большим уроном, а Чжугэ Лян снова вышел к Цишаньским горам! Как же теперь отразить врага?
— Я уже обдумал это, — отвечал Сыма И. — Чжугэ Лян сам уведет свои войска.
Поистине:
Отважный Цао Сю таланты показал свои,И вдруг прекрасный план предложен Сыма И.О том, что сказал вэйскому государю полководец Сыма И, вы узнаете в следующей главе.
Глава девяносто восьмая
из которой читатель узнает о том, как погиб Ван Шуан, и о том, как Чжугэ Лян завоевал Чэньцан
Сыма И сказал Цао Жую:
— Я уже докладывал вам, государь, что Чжугэ Лян пойдет на Чэньцан, и поэтому поручил охранять городок храброму военачальнику Хэ Чжао. Если Чжугэ Лян вторгнется через Чэньцан, ему будет очень удобно подвозить провиант. Но Хэ Чжао и Ван Шуан нарушили все расчеты Чжугэ Ляна. Я подсчитал, что теперь ему хватит провианта лишь на месяц, и пришел к выводу, что Чжугэ Ляну выгоднее вести войну короткую. Нашим же войскам, наоборот, выгодна война затяжная. Прикажите Цао Чжэню занять оборону и не ввязываться в открытые бои — шуские войска скоро сами уйдут. Тогда мы на них нападем и захватим самого Чжугэ Ляна.
— Как вы мудро все рассудили! — обрадовался Цао Жуй. — Почему бы вам самому не пойти в поход?
— Я не щажу свои силы на службе вам, государь, — отвечал Сыма И, — но войско свое я не хотел бы сейчас бросать в сражение. Надо ждать нападения Лу Суня из Восточного У. Сунь Цюань со дня на день может присвоить себе высокий императорский титул, и тогда он нападет на нас из опасения, что вы, государь, захотите его покарать…
— Ду-ду Цао Чжэнь прислал вам, государь, подробное донесение о положении своего войска! — громко возвестил вошедший сановник.
— Предупредите Цао Чжэня, чтобы он соблюдал осторожность, когда начнет преследовать шуские войска, — посоветовал Сыма И. — Пусть не углубляется в неприятельские земли, иначе попадет в ловушку, поставленную Чжугэ Ляном. Надо действовать, исходя из обстановки.
Цао Жуй повелел написать приказ и послал придворного сановника Хань Цзи при бунчуке и секире предупредить Цао Чжэня, чтобы тот не вступал в открытый бой с шускими войсками. Сыма И, провожая Хань Цзи в путь, сказал такие слова: