Троецарствие
Шрифт:
— Я боюсь, что он не вернется, если поедет к Лю Бэю, — усомнился Цао Цао.
— В этом можете не сомневаться, господин чэн-сян! Если он не вернется, то станет всеобщим посмешищем.
Цао Цао вызвал Сюй Шу и обратился к нему с такой речью:
— Первоначально у меня было намерение сравнять Фаньчэн с землей, но я пожалел население. Вы поедете и передадите Лю Бэю, что если он изъявит желание покориться, то не только избежит наказания, но еще и получит титул. Если же он будет упорствовать, я уничтожу все его войско и все население,
Сюй Шу принял повеление и отправился в путь. В Фаньчэне его встретили Лю Бэй и Чжугэ Лян. Они вспомнили о старых временах, и, наконец, Сюй Шу заговорил о цели своего приезда:
— Цао Цао послал меня передать вам предложение сдаться, — сказал он. — Таким поступком он хочет завоевать сердце народа. Сейчас он разделил свое войско на восемь отрядов и приказал запрудить реку Байхэ, намереваясь затопить Фаньчэн. Вам здесь, пожалуй, не удержаться.
Лю Бэй хотел оставить Сюй Шу у себя, но тот решительно воспротивился:
— Если я не вернусь, меня осмеют! Я помню, что матушка моя погибла по вине Цао Цао! Клянусь вам, что я не дам этому злодею ни одного совета! Вы не печальтесь, великое дело с помощью Чжугэ Ляна увенчается успехом. Я же, к сожалению, должен с вами распрощаться.
Лю Бэй не решился удержать его силой. Сюй Шу вернулся к Цао Цао и передал ему, что Лю Бэй сдаваться не намерен. Разъяренный Цао Цао отдал приказ выступать в поход в тот же день.
После отъезда Сюй Шу Лю Бэй стал советоваться с Чжугэ Ляном, и тот ему сказал:
— Прежде всего надо покинуть Фаньчэн и занять Сянъян, чтобы иметь небольшую передышку.
— А как быть с народом, который последовал за нами? — спросил Лю Бэй. — Могу ли я его покинуть?
— Объявите всем: кто хочет — пусть следует за нами дальше, а кто не хочет — пусть остается, — предложил Чжугэ Лян.
Лю Бэй послал Гуань Юя на берег реки приготовить лодки, а Сунь Цяню и Цзянь Юну приказал объявить населению, что армия Цао Цао приближается и что в городе обороняться невозможно. Поэтому все, кто хочет уходить с Лю Бэем, могут переправляться через реку.
— Пусть хоть на смерть, все равно мы пойдем за Лю Бэем! — в один голос вскричали люди.
Все население города, мужчины и женщины, старые и малые, со слезами и причитаниями двинулись в путь. Стоны и плач огласили берега реки. Лю Бэй стоял в лодке и с болью в сердце наблюдал за тем, что творилось вокруг.
— Ради одного меня народ терпит такие страдания! О, зачем я родился на свет!
Он хотел броситься в воду, но приближенные его удержали. Когда лодка причалила к южному берегу, Лю Бэй оглянулся. Люди, еще не успевшие переправиться, смотрели на юг и плакали.
Лю Бэй велел Гуань Юю быстрее перевезти их, а сам сел на коня. Вскоре они приблизились к восточным воротам Сянъяна. На городских стенах виднелись флаги, а у края рва
— Лю Цзун, дорогой племянник! Открой ворота! Я хочу спасти народ! У меня нет иных помыслов! Клянусь тебе!
Но Лю Цзун, напуганный появлением Лю Бэя, не появлялся. На сторожевую башню поднялись Цай Мао и Чжан Юнь и приказали воинам стрелять из луков. Люди, стоявшие под стенами, простирали руки к башне и плакали.
Вдруг на стене появился какой-то военачальник в сопровождении воинов и грозно вскричал:
— Цай Мао, Чжан Юнь, вы изменники! Лю Бэй гуманный и справедливый человек! Он пришел сюда, чтобы спасти народ, а вы ему противитесь!
Военачальник был высок ростом, с красным, как спелый жужуб [73] , лицом. Звали его Вэй Янь, и был он родом из Ияна.
Ловко орудуя мечом, Вэй Янь перебил стражу и открыл ворота.
— Вводите войска! Перебьем изменников!
73
Жужуб — китайский финик.
Чжан Фэй хлестнул коня, намереваясь ворваться в город, но Лю Бэй его удержал:
— Не пугай народ!
В это время у ворот появился другой военачальник с отрядом.
— Эй, Вэй Янь, безродное ничтожество! — кричал он. — Ты еще смеешь бунтовать! Да ты что, не знаешь меня, Вэнь Пина?
Разгневанный Вэй Янь с копьем наперевес бросился на своего противника. Два отряда вступили в яростную схватку у городских ворот. Крики сражающихся потрясали небо.
— Нет, я не войду в Сянъян! — решительно заявил Лю Бэй. — Я хотел спасти народ, но выходит, что я причиняю ему новые беды…
— В таком случае надо занять Цзянлин, — сказал Чжугэ Лян. — Это один из наиболее важных городов округа Цзинчжоу.
— Так думаю и я, — ответил ему Лю Бэй.
Толпы народа направились к Цзянлину. Многие жители Сянъяна, воспользовавшись суматохой, бежали из города, чтобы последовать за Лю Бэем.
Между тем схватка у стен Сянъяна продолжалась. Вэй Янь и Вэнь Пин дрались с утра до полудня. Все воины Вэй Яня были перебиты. Тогда он, пустив коня во весь опор, бежал из города. Найти Лю Бэя ему не удалось, и он ушел к Хань Сюаню, правителю округа Чанша.
Лю Бэй уходил от Сянъяна. Несколько десятков тысяч людей и несколько тысяч больших и малых повозок нескончаемым потоком тянулись по дороге. Многие несли свою ношу на плечах. Дорога проходила мимо могилы Лю Бяо. Лю Бэй, склонившись над могилой, горестно восклицал:
— О брат мой, Лю Бяо! Опозорен я! Нет у меня ни добродетелей, ни талантов! Виноват я, что отказался в свое время нести ношу, которую ты хотел возложить на меня! Но за что страдает народ? О брат мой, пусть твой славный дух снизойдет и спасет людей Цзинчжоу и Сянъяна!