Троецарствие
Шрифт:
Юань Шан перепугался.
— Эй, слуги! — крикнул Гунсунь Кан. — Почему вы медлите?
Тут из-за ширм выскочили воины и обезглавили обоих Юаней. Головы их были уложены в небольшой деревянный ящик и отправлены в Ичжоу к Цао Цао.
В это время в Ичжоу происходило следующее. Сяхоу Дуня и Чжан Ляо беспокоила бездеятельность Цао Цао, и они снова обратились к нему:
— Если мы не идем в Ляодун, то надо возвращаться в Сюйчан, — как бы у Лю Бяо не возник соблазн захватить город!
— Подождем, — невозмутимо отвечал Цао Цао. — Вот пришлют мне головы Юаней, тогда и вернемся.
Окружающие
Послы почтительно вручили письмо Цао Цао. Он щедро наградил их и отпустил обратно, пожаловав Гунсунь Кану высокий титул.
— Все вышло так, как предсказывал Го Цзя! — с торжествующей улыбкой воскликнул Цао Цао.
— Что же такое он предсказал? — поинтересовались чиновники.
— А вот что! — Цао Цао вынул письмо Го Цзя и прочитал:
«Мне стало известно, что Юань Си и Юань Шан бежали в Ляодун. Вам, господин чэн-сян, незачем посылать туда войска. Гунсунь Кан давно боялся, что Юани захватят его земли, и теперь, когда братья Юани пришли к нему, он, безусловно, начнет тревожиться. Если вы нападете на Ляодун, Гунсунь Кан объединится с братьями Юань, если же вы не будете торопиться, Гунсунь Кан и Юани сами передерутся — это несомненно».
Все были поражены. Цао Цао еще раз устроил жертвоприношение у гроба Го Цзя.
Го Цзя умер в возрасте тридцати восьми лет; одиннадцать лет провел он в походах и войнах и совершил немало удивительных подвигов. Потомки воспели его в стихах:
Го Цзя на землю ниспослало небо.Он всех героев доблестью затмил.Весь ход событий в голове таил он,Войны искусство он в груди таил.Фань Ли был равен он глубокой мыслью,Взял у Чэнь Пина дар смотреть вперед.Как жаль, что рано он покинул землю,Он — Поднебесной слава и оплот!Останки Го Цзя по приказу Цао Цао перевезли в Сюйчан и похоронили там.
— Сейчас, когда север завоеван, хорошо бы предпринять поход на Цзяннань, прежде чем возвращаться в Сюйчан, — предложил Чэн Юй.
— Ваш совет совпадает с моими мыслями, — сказал Цао Цао. — Мы так и сделаем.
Цао Цао провел ночь на восточной башне Цзичжоу. Облокотившись на перила, он наблюдал небесные знамения. Сюнь Ю стоял рядом.
— Видите, — обратился к нему Цао Цао, — там на юге какое-то яркое сияние! Боюсь, что в той стороне мне не добиться успеха!
— Что вы! Кто на свете может устоять против вашей чудесной силы? — удивился Сюнь Ю.
Вдруг им бросился в глаза золотистый блеск, исходящий из земли неподалеку от башни.
— Там зарыто сокровище! — воскликнул Сюнь Ю.
Цао Цао спустился с башни и велел людям копать на том месте.
Поистине:
Все знаменья неба вели полководцев на юг.А клад богатейший открылся на севере вдруг.О том, что было найдено, вы узнаете в следующей главе.
Глава
в которой будет рассказано о том, как госпожа Цай подслушала секретный разговор, и о том, как Лю Бэй на коне перескочил через поток Тань
На том месте, где появился золотистый блеск, люди откопали бронзового воробья.
— Что это значит? — спросил Цао Цао, обращаясь к Сюнь Ю.
— Думаю, что это счастливое предзнаменование, — ответил тот. — В древности императрица увидела как-то во сне яшмового воробья и родила Шуня.
В честь такого счастливого события Цао Цао приказал на месте находки соорудить башню и дать ей название башни Бронзового воробья. В тот же день на реке Чжанхэ закипела работа. Башню приказано было построить в один год.
— Если уж строить, так надо строить сразу три башни, — предложил Цао Чжи, младший сын Цао Цао. — Высокую башню назовем башней Бронзового воробья, а справа и слева от нее воздвигнем башни Яшмового дракона и Золотого феникса. Хорошо бы еще соединить их перекидными мостами, тогда вид будет совсем величественный.
— А пожалуй, сын мой говорит истину! — воскликнул Цао Цао. — Эти башни будут мне утешением в старости.
У Цао Цао было всего пять сыновей, но Цао Чжи был самым умным из них и умел писать прекрасные сочинения. Цао Цао очень любил его и поэтому оставил вместе с Цао Пэем в Ецзюне на строительстве башни.
Отправив Чжан Яня охранять северный лагерь, Цао Цао вернулся в Сюйчан. Он щедро наградил всех чиновников и представил императору доклад о пожаловании Го Цзя посмертного титула Добродетельного хоу, а сына умершего советника Цао Цао взял к себе во дворец.
Затем опять был созван совет, чтобы решить вопрос о походе на юг против Лю Бяо.
— По-моему, сейчас выступать нельзя: ведь армия только что вернулась из северного похода, — сказал Сюнь Юй. — Подождем с полгода, соберемся с силами, и тогда враг падет от одного нашего удара.
Цао Цао последовал совету Сюнь Юя и расположил войска на отдых.
В это время Лю Бэй жил у Лю Бяо в Цзинчжоу. Лю Бяо всегда очень радушно принимал его. Однажды, когда Лю Бэй и Лю Бяо собрались выпить вина, им доложили, что военачальники Чжан У и Чэнь Сунь занимаются грабежом в Цзянся и замышляют мятеж.
— Беда мне с этими разбойниками! — встревожился Лю Бяо.
— Да вы не беспокойтесь, брат мой, — сказал Лю Бэй. — Я их живо усмирю!
Взяв у Лю Бяо тридцать тысяч воинов, Лю Бэй выступил в поход и вскоре был в Цзянся. Чжан У и Чэнь Сунь с войском вышли ему навстречу.
Лю Бэй, Гуань Юй, Чжан Фэй и Чжао Юнь на конях стояли под знаменем.
— Вот это быстроногий конь! — воскликнул Лю Бэй, пораженный красотой коня, на котором восседал вражеский военачальник Чжан У.
Не успел он сказать это, как Чжао Юнь бросился на врага и в третьей схватке копьем сразил Чжан У. Чжао Юнь поймал коня за поводья и вернулся в строй. Его попытался преследовать другой вражеский военачальник — Чэнь Сунь, но Чжан Фэй перехватил его и убил наповал. Войско врага разбежалось. Лю Бэй восстановил порядок во всех уездах Цзянся и возвратился в Цзинчжоу.