Троецарствие (том 2)
Шрифт:
– Это хитрость! Они хотят ввести нас в заблуждение! – воскликнул Сянь-чжу и приказал не трогаться с места; только Гуань Син и Чжан Бао должны были ходить дозором.
В сумерки вернулся Гуань Син и сообщил, что загорелся один из лагерей на северном берегу реки. Сянь-чжу велел Гуань Сину отправиться туда и посмотреть, что там происходит. Чжан Бао получил приказ следить за южным берегом.
Во время первой стражи подул юго-восточный ветер, и в лагере, расположенном левее императорского, вспыхнул огонь. Только хотел Сянь-чжу послать туда помощь, как загорелся лагерь с правой стороны.
Ветер крепчал, раздувая пламя. Из горящих лагерей с криками выбегали
Сам Сянь-чжу вскочил на коня и поскакал к лагерю военачальника Фын Си, но и там бушевал огонь. В этот момент на Сянь-чжу налетел Сюй Шэн. Сянь-чжу повернул на запад, но враг преследовал его, а тут еще впереди преградил путь отряд войск Дин Фына. Сянь-чжу метался, не зная, как вырваться из окружения, когда на помощь ему пришел Чжан Бао. Он прорвался к Сянь-чжу, и они вместе бежали. По дороге к ним присоединился Фу Тун. Враги преследовали их. Сянь-чжу мчался к горе Маань, но у самого подножья большой отряд Лу Суня окружил его. Чжан Бао и Фу Тун отбивались от врага. Сянь-чжу видел, что всё вокруг озарено огнем и по реке густо плывут трупы воинов.
Утром загорелся кустарник в горах. Сянь-чжу думал, что теперь ему пришел конец, но на помощь подоспел Гуань Син с войском.
– Государь, со всех сторон бушует огонь, – сказал он, кланяясь до земли. – Здесь оставаться нельзя. Вам следовало бы уйти в Байдичэн и там вновь собрать войско.
– Кто будет прикрывать наш тыл? – спросил Сянь-чжу.
– Я сдержу натиск врага! – вызвался Фу Тун.
В сумерки Сянь-чжу, охраняемый Гуань Сином и Чжан Бао, спустился с горы. Неприятельские военачальники, как только увидели, что Сянь-чжу уходит, наперегонки бросились за ним. Сянь-чжу приказал воинам снять с себя одежду, свалить ее на дорогу и поджечь, чтобы как-нибудь задержать преследователей. Но впереди снова раздались крики – это командующий флотом, военачальник Чжу Жань, отрезал беглецам путь со стороны реки.
– Здесь наша смерть! – горестно воскликнул Сянь-чжу.
Гуань Син и Чжан Бао пытались прорваться через окружение, но были остановлены стрелами противника. Позади слышались громкие возгласы – приближался отряд самого Лу Суня.
Сянь-чжу пришел в смятение. Но на рассвете в войске Чжу Жаня неожиданно начался переполох. Оказалось, что на выручку Сянь-чжу шел отряд во главе с непобедимым Чжао Юнем. Находясь в Цзянчжоу, он узнал, что между царством Шу и княжеством У началась война, и немедленно повел войско к Сянь-чжу. Этим он спас его от, казалось бы, неминуемой гибели.
А Лу Сунь, как только узнал о приходе Чжао Юня, сразу приказал своим воинам отступать. Чжу Жань столкнулся с Чжао Юнем и в первой схватке пал от удара его копья. Спасенный Сянь-чжу ушел в Байдичэн.
Потомки в стихах воспели Лу Суня:
Он лагери вражьи горящей травой уничтожилИ войску Лю Бэя нанес небывалый урон.В двух царствах гремела великая слава Лу Суня.Он, книжник и воин, был ваном из У вознесен.Фу Тун, прикрывавший отступление Сянь-чжу, был окружен отрядом Дин Фына, который закричал ему:
– Множество ваших воинов погибло, а сдалось еще больше! Сложи оружие и ты!
– Я – ханьский воин, – гордо отвечал Фу Тун, – и тебе, собака, не сдамся!
С этими словами он бросился в смертельную схватку, надеясь проложить себе путь. Более ста раз нападал он на
– Пришел мой конец! – вскричал он, и кровь хлынула у него из горла.
Он умер, окруженный врагами. Потомки сложили стихи, в которых восхваляют отвагу Фу Туна:
О битве великой в Илине досель повествуют преданья.Огнем совершил нападенье Лу Сунь хитроумный в то утро.Остался Фу Тун непреклонным, хоть смерть свою видел заране,И смертью своей не принизил он военачальника званье.Чэн Ци помчался к берегу, чтобы привести на помощь воинов, находившихся на судах. Но флота там уже не было.
– Бегите скорее! – кричал подчиненный ему военачальник. – Враг догоняет вас!
– Я с первого дня похода следую за нашим государем! – гневно отвечал Чэн Ци. – Позорно бежать, не сразившись с врагом!
В этот момент его настигли преследователи, и Чэн Ци, выхватив меч, заколол себя.
Потомки воспели его в стихах:
Пожертвовал жизнью отважный и гордый Чэн Ци,Мечом закололся, радея о господине.Железная воля до смерти служила ему,И славу героя кумирни разносят доныне.Между тем к У Баню и Чжан Наню, которые в это время держали в осаде Илин, примчался Фын Си и рассказал о поражении войск Сянь-чжу. Оставив Илин, они поспешили на помощь императору.
В дороге они столкнулись с войсками Лу Суня, а с тыла на них ударил вышедший из города Сунь Хуань. Чжан Нань и Фын Си отважно сражались, но вырваться не смогли и нашли свою смерть в бою. Потомки сложили о них такие стихи:
Фын Си был верен – таких нет в мире боле,Чжан Нань героем честнейшим был из честных.Погибли оба на песчаном поле,Но имена их благоухают в песнях.У Бань, с трудом выбравшись из двойного кольца, снова столкнулся с противником. Но, к счастью, на помощь ему подоспел Чжао Юнь, и они вместе ушли в Байдичэн.
Бежавший с поля боя маньский князь Шамока встретился с Чжоу Таем. Они схватились в жестоком поединке, и Чжоу Тай его убил.
Военачальники Ду Лу и Лю Нин сдались Лу Суню. Сдались также многие воины, оставшиеся без оружия и провианта.
В то время госпожа Сунь все еще жила у своей матери в княжестве У. Она узнала о поражении войск Сянь-чжу, а затем до нее дошли слухи, что и сам он погиб. В глубоком отчаянье она ушла на берег Янцзы и, глядя на запад, со слезами и причитаниями бросилась в воду.
На том месте, где она погибла, потомки воздвигли храм и назвали его «Кумирня мужественной жены». И о ней сложили такие стихи:
Ушло к Байдичэну разбитое войско Сянь-чжу,Супруга героя нашла свою гибель в волне.Плита из гранита лежит на крутом берегу.Она повествует о верной до гроба жене.Прославившийся Лу Сунь во главе своих победоносных войск спешил на запад в царство Шу. Но недалеко от заставы Куйгуань он вдруг заметил, что над прибрежными горами витает зловещий дух смерти. Остановив коня и повернувшись к военачальникам, Лу Сунь закричал: