Троецарствие (том 2)
Шрифт:
«Я получил повеление взять под стражу Дэн Ая, но это не касается его военачальников. Если Дэн Ай явится ко мне с повинной, он сохранит за собой все свои титулы и звания. Если же он посмеет ослушаться, три ветви его рода будут уничтожены».
Сам Вэй Гуань выехал в Чэнду. При нем были две колесницы, на которых обычно возят преступников.
Ранним утром, едва пропели петухи, воззвание попало в руки военачальников Дэн Ая, и они явились
Дэн Ай еще лежал в постели, когда Вэй Гуань со стражей ворвался в его спальню.
– Получен приказ арестовать вас! – объявил Вэй Гуань.
Перепуганный Дэн Ай кубарем скатился с ложа. Стражники набросились на него, туго связали веревками и водворили в колесницу. Его сын Дэн Чжун, прибежавший на шум, тоже был схвачен.
Возмущенные чиновники и военачальники хотели отбить арестованных, но вдалеке увидели большое облако пыли и догадались, что это приближается войско Чжун Хуэя. Приверженцы Дэн Ая быстро попрятались.
Вскоре к дворцу подъехали Чжун Хуэй и Цзян Вэй. Увидев связанного Дэн Ая, Чжун Хуэй принялся бить его плетью по голове, приговаривая:
– Пастух! И еще смеет бунтовать!
– Деревенщина! – вторил ему Цзян Вэй. – Тебе посчастливилось пройти через горы, так ты уж и загордился!
Дэн Ай отвечал бранью. Тогда Чжун Хуэй приказал отправить Дэн Ая и его сына в Лоян, а войска их принял под свое начало. Молва об этом быстро разнеслась по всей стране.
– Вот теперь осуществилась мечта всей моей жизни! – сказал Чжун Хуэй, обращаясь к Цзян Вэю.
– В старину Хань Синь не послушался совета Куай Туна и погиб во дворце Вэйян, – произнес Цзян Вэй. – Дай-фу Чжун тоже не послушался Фань Ли и пал от меча в Уху. Но разве не гремит в Поднебесной слава об этих двух мужах? Неудача постигла их не потому, что они задумали свое дело слишком рано, а потому, что они не понимали, как надо действовать на пользу себе, а не во вред! Вы совершили великий подвиг, и слава ваша пугает Сыма Чжао. Почему бы вам сейчас не исчезнуть подобно тому, как исчезают следы лодки на воде? Ведь вы можете укрыться в горах Эмэйшань, как это сделал Чи Сун-цзы [ 32 ].
32
Чи Сун-цзы – имя известного в древнем Китае отшельника. Считался повелителем дождей.
– Ну, вот еще! – усмехнулся Чжун Хуэй. – Мне еще нет и сорока, надо думать об успехах, а не пребывать в безделье!
– Если вы не хотите удаляться на покой, то вам надо действовать! – сказал Цзян Вэй. – А для этого нужен светлый ум! Не судите меня строго за мою откровенность.
– Вы поняли мое желание! – Чжун Хуэй хлопнул в ладоши и весело рассмеялся.
С этого дня два полководца стали неразлучны и не решали ни одного дела, не посоветовавшись друг с другом.
Цзян Вэй послал Хоу-чжу секретное письмо.
«Потерпите,
Как раз в то время, когда Чжун Хуэй совещался с Цзян Вэем, ему подали письмо Сыма Чжао. Цзиньский гун сообщал, что он сам прибыл в Чанань, опасаясь, что одному Чжун Хуэю будет трудно справиться с Дэн Аем, и обещал увидеться в ближайшее время.
Чжун Хуэй встревожился:
– У меня войск в несколько раз больше, чем у Дэн Ая! Ведь Цзиньский гун знает, что я и один прекрасно справлюсь с его поручением! Зачем же он явился? Не подозревает ли он и меня в мятеже?
– Если господин подозревает своего слугу в преступных замыслах, слуге остается недолго жить, – сказал Цзян Вэй. – Разве вам мало примера Дэн Ая?
– Правильно, – воскликнул Чжун Хуэй, – я уже принял решение! Если меня ждет удача, то вся Поднебесная достанется мне, а если нет – я уйду в западную часть Шу и сделаю так, как в свое время сделал Лю Бэй!
– Между прочим, мне недавно стало известно, что умерла императрица Го! Вы можете объявить, что она оставила вам повеление покарать Сыма Чжао за убийство государя. А ведь с вашими способностями покорить Поднебесную так же легко, как свернуть цыновку!
– Согласны ли вы быть начальником моего передового отряда? – спросил Чжун Хуэй. – В случае успеха мы поровну разделим богатство и почет.
– Готов служить вам так же верно, как служат человеку собака и конь! – воскликнул Цзян Вэй. – Но у меня есть опасение, что ваши военачальники не захотят повиноваться мне.
– Это мы уладим! Завтра праздник Юань-сяо, мы зажжем во дворце фонарики и пригласим военачальников на пир. Если кто вздумает своевольничать – убьем, и только!
На следующий день все военачальники получили приглашение на празднество. Когда вино обошло несколько кругов, Чжун Хуэй, держа в руке кубок, вдруг заплакал.
– Что с вами? – с беспокойством спрашивали его военачальники.
– Покойная императрица Го оставила мне указ покарать Сыма Чжао за убийство государя, – ответил Чжун Хуэй. – Кто согласен поддержать меня, напишите свои имена.
Военачальники испуганно переглянулись. Тогда Чжун Хуэй выхватил меч и закричал:
– Отрублю голову тому, кто нарушит мой приказ!
Военачальники стали подписываться. А после пира Чжун Хуэй приказал посадить всех под стражу во дворце.
– Мне все же кажется, что военачальники не смирились, – говорил ему Цзян Вэй. – Зарыть бы их в землю живьем!
– Я уже велел выкопать ямы и запастись батогами. Непокорных забьют до смерти и закопают.
Этот разговор случайно услышал близкий Чжун Хуэю военачальник Цю Цзянь, который когда-то был подчиненным военачальника Ху Ле, ныне тоже посаженного под стражу. Он обо всем рассказал Ху Ле.