Трое в долине

Лисина Александра

И все это находилось в непрерывном движении. В какой-то адской круговерти, где изменения в телах оборотней случались ежесекундно и именно так, как было химерам выгодно в тот или мной момент. Человек, кот или бьерн… с человеческими руками или же со звериными лапами. Со змеиной чешуей на боках. С когтями. Клыками и даже с увенчанными костяными шипами хвостами.

Но что самое поразительное, химеры менялись даже в процессе боя! То у одного зверя вдруг резко удлинится морда и изменится прикус, чтобы половчее вцепиться в какую-нибудь тварь. То у другого в нужный момент отрастет дополнительная лапа или же, напротив, костяная броня, если приходилось принимать удар на себя… Причем это было

везде. Вдоль всего барьера, сразу на нескольких уровнях подземелий, где кипела яростная схватка. Тогда как оборотней-химер на самом деле оказалось намного больше, чем мы видели в Норне. Вместе с патрулями, разведчиками и всеми, кто этим утром там не появился, получалась целая армия. А с такими способностями, которые они демонстрировали во время боя, это была не просто армия, а очень даже грозная сила, против которой далеко не каждый император решится пойти.

Пожалуй, именно тогда меня дошло, что химеры — это нечто совсем иное, чем обычные оборотни, и их попросту нельзя сравнивать с кем-либо еще. Они не просто меняли облик — они умели изменять любую часть своего тела. Мгновенно. Строго под те задачи, которые казались им первостепенными. И точно так же возвращали все на место, если задача была решена или же надобность в том или ином действии отпала.

Самое же поразительное, что при этом в действиях множества химер отчетливо ощущался некий алгоритм. Они перемещались по подземельям вовсе не хаотично, как это могло бы показаться на первый взгляд. Никто не бросался на рожон и не действовал в одиночку. Наоборот, даже не глядя друг на друга, они прикрывали соседям спины, словно видели и чувствовали один другого на расстоянии. Или же были ведомы умным, проницательным, на редкость грамотным вожаком, который успевал отслеживать обстановку во всех местах одновременно и всеми силами стремился сберечь своих подчиненных.

Подумав о вожаке, я вдруг ощутила, как что-то легонько затянуло в груди, и прошептала:

— Мастер Миррт…

Отклика, разумеется, не ждала, поэтому чуть не растерялась, когда он все-таки пришел — на удивление четкий, настойчиво звучащий в ушах зов, к которому почти сразу присоединилось такое же четкое ощущение направления.

— Туда! — охнула я и, не дожидаясь Норра, метнулась к выходу из пещеры.

Вихрем промчавшись сквозь запруженный нежитью и химерами коридор, выскочила сперва в одну подземную комнату. Затем в другую, третью. Ведомая стремительно усиливающимся чувством, безошибочно отыскала еще один узкий коридор. Попетляв в просторном лабиринте тоннелей, так же уверенно выбрала нужное ответвление. И именно там… посреди еще одной яростной схватки… наконец-то увидела его.

Мрон сидел у стены, бессильно уронив руки и склонив голову на грудь. Живой. Чудом уместившийся на единственном свободном пятачке, который отчаянно защищали сразу несколько крупных химер, не давая прорваться к тяжело дышащему вожаку каким-то непонятным тварям.

Он был белым как мел. С виду вроде казался целым, однако его аура выглядела истерзанной и слабой, словно ее только что рвал на части бешеный зверь. Из его ушей, глаз и ноздрей непрерывно сочились тоненькие струйки крови. А на его груди, как раз напротив сердца, мгновенно истаивало крохотное золотистое облачко, от которого в мою сторону ненадолго протянулась и тут же угасла такая же крохотная, едва заметная, но все же отчетливая золотая нить.

Удивляться сил уже не было. В тот момент меня аж в пот бросило от мысли, что аму Нарин был неправ, когда утверждал, что Миррт все выдержит.

Он не выдерживал! Для него стая в больше чем в две сотни голов оказалась неподъемным грузом. Это было слишком для первого раза. Да и вообще, наверное, слишком для него

одного. Поэтому он сейчас лежал здесь и медленно умирал, до последнего стараясь сберечь как можно больше своих собратьев.

— Мастер Миррт! — вскрикнула я, подлетев к самому его лицу и, сама не зная зачем, протянула к нему полупрозрачные руки, которые, разумеется, прошли через его тело насквозь. Ни обнять, ни поддержать, ни силами поделиться…

«Ему нужно уходить, — с ужасом поняла я. — Один он не справится!»

И тут же осознала: нет, он не уйдет. Мроны не бросают тех, кто им дорог.

Я заметалась взглядом по сторонам, но нежити не было видно ни конца ни края. Надо было вытащить Миррта отсюда. И других оборотней увести. Хотя бы на время. Дать перегруппироваться. Придумать что-нибудь, наконец! Никому не станет лучше, если их вожак умрет! А я тем более себе не прощу, если немедленно что-нибудь не предприму!

— Адан… — не зная, куда бежать и кого позвать, сглотнула я. Но потом все же собралась с силами и рявкнула во весь голос: — Адан Миррт! Очнитесь немедленно!

И это неожиданно возымело эффект: безучастно сидящий мрон дрогнул и с усилием приподнял голову, не на шутку испугав меня абсолютно красными, как у вампира, глазами. Какое-то время он пытался сфокусировать мутный взгляд. Зачем-то приложил руку в левой стороне груди. К чему-то прислушался. Мотнул головой. А потом вдруг втянул ноздрями душный воздух, замер, взглянул прямо мне в глаза и, растянув побелевшие губы в слабом подобии улыбки, с неимоверным облегчением прошептал:

— Ниэль… наконец-то ты меня услышала…

Глава 5

— Злюка-а! — едва мое сознание вышвырнуло обратно в физическое тело, взвыла я. И, чуть на свернув набок лавку, подхватила беспокойно дернувшую хвостом химеру на руки. — Злюка, милая… Знаю, ты с ним не очень-то ладишь. И, наверное, для этого даже есть причины. Но он умирает сейчас! Там, внизу! Он не справляется без тебя!

А потом заглянула в желтые кошачьи глаза и умоляюще выдохнула:

— Помоги ему! Прошу!

— Нет! — с грохотом отодвинув стул, поднялся аму Нарин. — Им нельзя находиться рядом! Они неустойчивы!

— Ниэль права, — спокойно загородил ему дорогу Ник, а следом и Норр на всякий случай подлетел ближе. — Я видел, что творится внизу. Если Миррту не помочь сейчас, он умрет. А вместе с ним погибнет и стая. Химера — его единственная надежда.

— Если они объединятся, он умрет!

Я снова всмотрелась в глаза нашей верной кошки. А Злюка тем временем напряженно о чем-то раздумывала. Что-то взвешивала про себя, сомневалась. И по-прежнему не могла решиться.

— Вы — одно, — тихо сказала я, поднеся ее к своему лицу и аккуратно поцеловав в розовый нос. — Он — это ты, а ты — неотъемлемая его часть. Очень важная часть, без которой он станет ущербным. Вы, как и раньше, неделимы, кто бы что ни говорил. Не будет тебя, он, конечно, выживет, но превратится в калеку. Не станет его, ты тоже уцелеешь, но всю оставшуюся жизнь проживешь, сожалея о том, что бросила его умирать. Наверное, это нелегко — объединить тела и разумы. Довериться друг другу полностью, когда есть так много вещей, в которых вы все еще не можете обрести согласия. Быть может, ты полагаешь, что он способен отнять у тебя свободу. Попробует запереть, подчинить — так, как делали это многие оборотни до него. Но Адан не такой. Я видела. Знаю. А еще я знаю тебя. И раз уж вы одно целое, то твои мысли он тоже ощущает. Так же, как и ты сейчас, сомневается. Но поодиночке вам нельзя. Не сегодня. Не сейчас. Сегодняшний бой решает все. Поэтому умоляю тебя, родная: помоги! Дай ему шанс!