Трое на трое
Шрифт:
– Пистолет бельгийский, калибр шесть тридцать пять, год выпуска тысяча девятьсот тридцать восьмой. Нигде не зарегистрирован. Владелец содержал его в отличном состоянии, смазывал маслом для швейных машинок, технического вазелина или артиллерийского масла у него не было. Перед употреблением все части вытер досуха.
– Стало быть, знал, как содержать оружие, – заметил Матейка, поглядывая на Яролима, словно желая сказать, что такого знания от Марты Покорной ожидать нельзя.
– Да. Ни на обойме, ни на патронах никаких отпечатков. Дактилоскописты нашли их только на рукоятке пистолета и на
– Не говоря о том, что люди вообще редко стреляют себе в темя, – добавил Томек.
– Ну, это уж ваша проблема. – Эксперт пожал плечами. – Нас больше заинтересовали вот эти мелкие повреждения на стволе. – Он встал и концом шариковой ручки показал еле заметные риски, услужливо подав лупу и пистолет Томеку, в котором предположил какое-то более высокое лицо, быть может прокурора. – Видите?
Лупу и пистолет передавали из рук в руки. Риски, перпендикулярные оси ствола, разглядели все.
– Ваше заключение?
– В момент выстрела на пистолете был глушитель, состоящий, по-видимому, из двух половинок, стянутых латунной обжимкой с винтом. Вы его не нашли? – поднял глаза от лупы эксперт.
– К сожалению.
– Один вопрос, – сказал Томек. – Трудно ли изготовить такой глушитель?
– В зависимости от того, рассчитан ли он на длительное применение, или, так сказать, на разовое действие. Обычно его делают из металла, но нам известны случаи, когда преступник делал его из фанеры или даже картона. Такие глушители, естественно, не выдерживают более двух-трех выстрелов и отрицательно влияют на начальную скорость пули, на ее траекторию, а следовательно, и на убойную силу, но при стрельбе с близкого расстояния это не играет особой роли. Возможны комбинации – например, металлической обжимкой стягивают глушитель из иных материалов наподобие того, как крепят шланг к наконечнику. Если не пожалеть труда, можно сделать несколько разных глушителей, а потом пожертвовать парочкой патронов и испытать их где-нибудь за городом.
– Какими техническими знаниями нужно для этого обладать?
– Меньшими, к примеру, чем для регулировки опережения зажигания. Если знать принцип – а он изложен в любом общедоступном пособии по баллистике или в руководствах по мелкому огнестрельному оружию – то, будьте уверены, смастерить глушитель сумеет любой, у кого хватит терпения. Во всяком случае, это легче, чем связать свитер.
– Значит, это доступно и женщине?
– Конечно. Физической силы тут не требуется, в сущности, это просто кропотливая ручная работа. Сам бы я не сумел, да ведь я и вязать не умею.
Эксперт удалился, провожаемый изъявлениями благодарности. В душе ему завидовали: он-то уже свою работу закончил!
Томек посмотрел на часы:
– Через полчаса у меня встреча с клиентом… Можно мне потом еще заглянуть к вам?
– Как видите, мы уже приняли вас в компанию, – смиренно ответил Матейка. – Но чего же мы, в сущности, добились?
– Мы знаем теперь, что имеем дело с тщательно продуманным убийством, следовательно, не может быть и речи о внезапной эмоциональной вспышке, – ответил Яролим. –
– Хорошо, но что ты предложил бы теперь?
Этим вопросом Матейка давал понять, что, хотя следствие поручено ему, он охотно выслушает совет того, кто нашел труп в собственной машине.
– Вацлав Чижек, – проговорил Яролим, и Томек согласно кивнул. – Как-никак у него было целых три года на то, чтобы продумать все в деталях.
– Пощупать его, конечно, надо, – протянул Матейка. – Ты успел выяснить, где его можно найти?
– Живет он на Силезской улице, работу получил в «Стройэксе», – без всякого выражения произнес Яролим.
– Но в «Стройэксе» Павел Покорный!
– Чижек там наладчиком электромоторов.
– В самом деле интересно, – пробормотал Томек.
Яролим с Матейкой отвезли адвоката в его контору и, напутствуемые пожеланиями успеха, поехали в небольшую мастерскую «Стройэкса» на окраине города, за Инвалидным домом. Здесь работало всего человек десять, и посетителей у ворот никто не останавливал.
В проходной Яролим нашел глазами доску с карточками, на которых отбивалось время прихода и ухода работников, вытащил одну. Вацлав Чижек: вчера ушел с работы в 16.47.
Чижека они узнали сразу по фотографии, и спрашивать не пришлось: постаревший «лихой» парень с Высочан [6] , светлые волосы гладко причесаны, резкие черты лица. Он работал в темпе, ремонтируя большой электромотор, – молодой подручный едва успевал выполнять его отрывистые команды. Яролим с Матейкой стояли поодаль: Ломикар из нерешительности, а Яролим рад был без помех понаблюдать за Чижеком. Рабочие пока их даже не замечали.
Потом Яролим подошел и стал так, чтоб лицо его мог видеть один Чижек.
6
Высочаны – окраинный район Праги.
– Мы из страхового агентства, – сказал он. – Нам бы потолковать…
Чижек поднял голову. Кажется, он сразу понял, кто эти посетители.
– А идите вы… – Чижек сделал паузу (ведь страховой агент не находится под особой охраной закона, как, скажем, блюститель порядка), – со всей вашей страховкой, – насмешливо закончил Чижек и добавил: – Не видите, аврал у нас?!
Яролим вынул служебное удостоверение и показал Чижеку за спиной его подручного, промолвив:
– Мы насчет взносов за страховой полис, это в ваших же интересах.
– Тем более что вы наш старый клиент, – со значением подхватил Матейка.
– Ну ладно, только побыстрей, – неохотно согласился Чижек.
Он вытер концами грязные руки и велел подручному зачистить контакты, а потом сбегать на склад и взять четыре метра трехжильного кабеля.
– Неужто обязательно было таскаться сюда? – злобно напустился он потом на криминалистов. – Прислали бы повестку, я бы к вам и явился. И так уже чуть не потерял это место. Какая мне польза, коли начнут болтать, что ко мне из криминалки шляются! Я свое отсидел до последнего часочка, чего ж вам еще?