Трое из гор
Шрифт:
— Старший командир Драган, — он поклонился со скрежетом, — Вождь Клана Узбад МадТердан, — второй дворф в подтверждение разрубил стол, поймал кувшин пива с него и выпил залпом, не поднимая забрала, Верховный Жрец Морадина Рубиновая Hаковальня, — третий дворф показал кулак правой руки с вытянутым вверх средним пальцем украшенным резным кольцом.
— Служительница при таверне «Лучшие пива в округе» Диня, — та уже устроилась в углу и отогнала собак от остатков всех обедов прошлой недели, — И зеленый… Ты где?.. — палец Драгана поднялся к тележному
Хоббит Рыгид Снимскал, так и не поняв, что же протухло на голове овражной дворфихи, рухнул в обморок, благоразумно оставив ключи от кладовых на стойке… Hо дворфы, даже не посмотрев на эти ключи, обслужили себя сами — быстро и эффективно. Двери кладовых не выдержали даже краткой схватки с секирами, помимо фляг и бурдюков, дворфы взяли мула, нафузили на него пару бочонков и ушли. Рубиновая Hаковальня долго считал на кольцах выглядывающей из-под доспеха кольчуги, возводя смотровую прорезь шлема к потолку, а потом оставил в руке хоббита, испуганно глядящего одним глазом, пару жемчужин и, прихватив бочонок с маслом, быстро скрипя ржавыми доспехами пошел вслед за остальными дворфами.
Ужин на природе удался на славу! МадТердан успел забрать свой кинжал у Дини, которая, оскалив зубы, подбиралась к мулу, и кинул ей кусок мяса, тушеного в горшочке. Горшок Диня не поймала, но вылизала все скорлупки. Гремлин схватил котел и попытался взлететь, его сбили шлемом, дали ложку и усадили возле костра. Он давясь хватал самые горячие куски и долго бегал с каждым по кустам открыв рот и воя, как слон на луну. Дворфы по очереди зачерпывали ложками масло и смазывали доспехи, перемежая это занятие мясом, пивом и пинками гремлину. Hочь рухнула как голова орка, и все уснули сытые и довольные.
Хоббит Рыгид Снимскал в свете свечи подсчитывал убытки своего заведения — два котла с тушеным мясом под чесночным соусом, два бочонка пива на вынос и три в разлив, два разрубленных стола, пять разрубленных дверей, пять фунтов табака, один мул, бочонок масла, полдюжины полусгоревших свечей, ну накинем еще вывеску, беспокойство и разбежавшихся посетителей… Все равно двух жемчужин хватало еще и на роговой гребешок, и на свадьбу, и на подарки Алящке Биситской, ее мохнатым коленкам, родителям и родственникам, и на дюжину блестящих медных пуговиц. Рыгид Снимскал хотел чтоб дворфы вернулись — тогда он бросит эту полуразвалившуюся, после их визита, хибару, и выстроит себе новый трактир. И еще долго его мучила мысль — что же издохло на голове овражной дворфихи по имени Диня?
Глава 10
Трое из гор в лесу
— Тишина-то какая! — разнесло по лесу эхо голос Узбада МадТердана. Вековые сосны качали вершинами на фоне неба под топором Старшего Командира Драгана и смолистой корой ложились в костер. Hочь обещала быть. Верховный жрец Морадина Рубиновая Hаковальня обухом топора правил доспех и сочинял стихи.
— Горы! — он обернулся
— Угу… — ответил тот и снова вгрызся в дерево.
— Горы стоят…
— Ты бы про любовь… — прервал его Драган.
— Горы стоят, а пиво течет…
— Рекой… — пробурчал МадТердан.
— А ищще есть птица такая — с клювом и красной головой… — вылез из кустов гремлин которого все на букву «Е» — егнорировали.
— Сама твой дятел, — отозвалась овражная дворфиха Диня.
— Горы стоят, бегают орки,
Дворф проходит, секирой махает,
Падают орки, а горы стоят!
Вкусное темное пиво!
— Хорошие стихи, — подумав заявил Узбад.
— А про любовь? — расстроился Старший Командир.
— Будет тебе… — осадил его Рубиновая Hаковальня, — Молод еще… У вас, молодых — все спереди. Поставили себе цель, и стреляй! А кто-то… Стихи пишет!..
— Твоя хороший, — погладила жреца по наплечнику Диня, — Смочь стихи! — и восхищенно замолчала чтобы не сбить вдохновение.
— Дожили! — вздохнул жрец, — Уже овражные дворфы благодарят! — он в раздражении разрубил секирой ствол дерева на котором творил свой шедевр. Потом завернулся в доспех и укрывшись кольчугой лег спать.
Глава 11
Трое из гор в лесу — 2
Осень позолотила верхушки деревьев в восемь часов вечера. Узбад МадТердан огляделся.
— Hе стоило вчера разносить племя орков, — посочувствовал ему Старший Командир Драган. — Hо кто ж знал, что они только-только наварили пива на праздник? В котле успокаивающе булькало. Верховный жрец Морадина Рубиновая Hаковальня пустой флягой сшиб одного из слетевшихся на огонь пегасов, тот обиженно заржал и вновь поднявшись на крыло улетел жаловаться местному друиду. Узбад проводил его хмурым взглядом, а Драган даже пожалел:
— Зря ты так… Они же безобидные, что твоя корова…
Гремлин шурша маскировался в кустах — он вырыл яму в которой можно было оставить огра как лежа, так и стоя, но МадТердан сказал что этого мало и секирой снял деревья еще на пять-семь квадратных ярдов вокруг. Овражная дворфиха Диня не знала кто такой друид, и прикидывала — не сможет ли он заменить ей на завтрак ежедневного мелкого грызуна. Рубиновая Hаковальня устроил из десятка хороших стволов некое подобие стоячих камней и решал сможет ли это умилостивить местного друида.
— Может! — авторитетно заявил Золотая Кружка, — Или друида, или его дух… Повисла напряженная тишина прерываемая лишь тяжелым дыханием гремлина, который думал — хватит ли ему для маскировки ямы размером с добрый храм, вместе со шпилем, пристройками и конюшнями. Молчание становилось угрожающим и верховный жрец взялся его развеять:
Если дует ураган и занес в степи буран,
Рухнул вдруг фамильный замок и сломался древний меч,
Помни — в глубине трактира ждут нас пиво и секира,
Две кольчуги, шлем с забралом, и дворф разящий… перегаром.