Тривейн
Шрифт:
Пол Боннер, толкнув дверь, вошел в погребок, один из сотни таких в Сан-Франциско. Его сразу же оглушили резкие звуки оркестра, разместившегося на небольшой эстраде, здесь же извивались в откровенных Движениях танцовщицы с обнаженной грудью. Впрочем, последнее обстоятельство никак майора не взволновало.
В принципе это был самый заурядный бардак. Боннер на секунду задумался, какой эффект произвело бы его появление, явись он сюда в форме, а не в спортивном пиджаке и брюках из грубой
Тяжелый табачный запах забивал даже запах марихуаны.
Подойдя к стойке, майор достал из кармана пачку французских сигарет «Голуаз» и заказал «бурбон». Ему пришлось прокричать заказ – так было шумно, а когда он отпил глоток, то был изумлен вкусом пойла – вернее, его отсутствием – кислятина, явно разбавлено.
Майор старался усидеть на стуле, не двигаясь с места, что было не так-то просто: его постоянно толкали всякие бородатые выпивохи и полуобнаженные официантки, многие из которых уже положили глаз на чисто выбритое лицо и коротко остриженные волосы нового клиента.
Теперь он знал, что тот, ради кого он пришел, его видит. В джинсах и какой-то рубахе, смахивавшей на нижнее белье, его информатор стоял в каких-нибудь восьми футах. Почему-то в сандалиях, длинные волосы падали на плечи как-то слишком уж неестественно аккуратно. «Похоже, парик», – подумал Боннер. Хороший парик, правда, абсолютно не вяжется со всем видом незнакомца.
Взмахнув пачкой сигарет, Боннер поднял стакан с «бурбоном», как бы его приветствуя.
В следующее мгновение информатор подошел к Боннеру, остановился с ним рядом и, наклонившись к самому его уху, спросил:
– Прекрасное место, не так ли?
– Несколько утомительно... Впрочем, вы хорошо сюда вписываетесь...
– Это моя гражданская одежда, майор...
– Весьма подходящая... Пошли отсюда!
– Ну нет, поговорим здесь.
– Почему вы хотите остаться?
– Не хочется попадать в досье.
– Вам нечего бояться, обещаю... Идемте, будьте благоразумны. Здесь не место для подобных разговоров. О черт! Здесь как в парной!
Человек в парике внимательно посмотрел на Боннера.
– Вы правы. Об этом я не подумал. Нет, вы на самом деле правы! Но сначала рассчитаемся.
Боннер спрятал сигареты в карман рубашки и достал бумажник. Вынув три стодолларовые купюры, протянул собеседнику.
– Ого, майор! Почему вы не выписали мне чек?
– В чем дело?
– Попросите бармена разменять.
– Он не захочет...
– Попробуйте.
Повернувшись к бару, майор с удивлением и неприязнью увидел, что бармен стоит совсем рядом, не спуская с них глаз. Через минуту в руках у майора была целая кипа пяти-, десяти– и двадцатидолларовых бумажек.
– Прекрасно! Теперь пошли. Пройдемся по улице, словно два ковбоя! Только одно условие, майор: мы пойдем туда, куда скажу я... Идет?
– Идет.
Покинув
– Судя по вашей обычной предосторожности, – проговорил майор, – вы вряд ли что-нибудь записали?
– Конечно, нет! Но все помню, можете записать сами.
– Встреча длилась около трех часов?
– На то я и приставлен к делу «Дженис», чтобы не жаловаться на память, – усмехнулся информатор и махнул рукой налево. – Сюда...
Они пошли вдоль кирпичной стены, на которой висели разодранные порнографические плакаты, исписанные цветными фломастерами. Света, падавшего с О'Лири-Лейн, было вполне достаточно, чтобы лицезреть друг друга, однако Боннер постарался остаться в тени. Лицо информатора было хорошо видно. Майор любил наблюдать за лицами тех, кого он допрашивал, будь то поле битвы или одна из аллей Сан-Франциско.
– С чего я должен начать, парень?
– Забудьте про чай и коктейли. Начните с самого главного, к остальному мы так или иначе вернемся...
– Хорошо, пойдем по нисходящей... Первое – удорожание производства «Ф-90» из-за изменений в дизайне воздушного винта, которых потребовали в хьюстонских лабораториях. Вообще-то говоря, это связано со скандалом на «Роллс-Ройсе», если вы помните...
– И что?
– Что значит «и что?»? Эти новации стоят сумасшедших денег, вот и все!
– Это ни для кого не секрет.
– А я обратного и не утверждаю... Но команду Тривейна интересовали подробности. Возможно, вашим парням стоит все обдумать... Впрочем, меня это уже не касается... Я даю информацию, вы ее оцениваете... Ведь так?
– Продолжайте! – Боннер достал блокнот и стал что-то записывать.
– Дальше. Идем на юг, в Пасадену... Заводы уже восемь месяцев опаздывают с производством из-за отсутствия специального оборудования. Они настолько в запарке, что вздохнуть некогда. Прибавьте к этому столкновения с рабочими, жалобы на загрязнение окружающей среды, изменения в кадрах... В общем, неурядиц хватает. Армбрастер должен взять эти заводы, так сказать, на поруки и обеспечить их очистительными сооружениями...
– И что Тривейн хочет на этот раз?
– Как ни смешно, он полон сочувствия... Непреднамеренные ошибки, забота об окружающей среде и все такое! И больше, чем деньги, его интересуют люди – те, у которых возникли сложности... Далее наш любимый Северо-Запад. Капиталы понемногу перекачивают в Сиэтл. «Дженис» приобрела компании «Белстар», истратив огромные суммы для того, чтобы заставить их работать.
– Если не ошибаюсь, эти заводы производят ракеты?
– Ракеты, ракетное топливо, оборудование, направляющие приспособления...