Триумвират
Шрифт:
Одна из причин, по которой я так спокойно вывел легионы в гавань — не самый мощный осадный парк врага, которым он пользовался довольно вяло. Неуклюжие корабли зачастую даже не пытались выйти на удобную для стрельбы позицию. А тем, кто пытался, мешались соседи. Тем временем к небесам от черного квартала воспарила огненная точка. Она на пару мгновений зависла над гаванью, а потом спикировала к одному из передовых десантных кораблей. Грянул добротный взрыв. Такой, будто туда крупнокалиберный снаряд влетел. Всё же Меликс не соврал, что его команда специалисты по боевой магии. Однако я попросил их не тратить пока
Несколько участков неестественно низких грозовых облаков попытались сформироваться над гаванью, но рассеялись сами собой. Спецы Фальвуса и подавление блокировало вражескую погодную магию.
Корабли толкались, садились на мель, врезались в пирсы. Для практически каждого из них этот рейс был билетом в один конец. Гастос не жалел свои расходники.
«Пращники! Скорпионы — выцеливаем монстров».
В ответ летели немногочисленные дротики вражеских скорпионов и арбалетов, а также снаряды стихийной магии, рассеиваемые подавлением. Несколько раз сирены пытались поднять из воды морской смерч, но каждый раз он опадал только приблизившись к гавани.
— Михаир, есть вопрос. — обратилась ко мне Орина, когда я вышел на пару мгновений из стратегии.
— Только быстро.
— У вас есть навык прямого управления осадными машинами?
— Нет. А у тебя он есть?
— Иначе бы не спрашивала.
— Отлично. Сейчас я сообщу своим расчетам скорпионов, чтобы к тебе добавились. Этот навык как единство ограничен двадцатью минутами в сутки?
— Точно не знаю. У меня есть крепкая связь так что и единство работает очень долго.
— Понял. Все, мне надо обратно.
Многие вражеские корабли уже выгрузили свой десант. Толпы ашминитов и туземцев заполнили узкие каменные пирсы. Нашим пращникам было некуда промахнуться. Да уж, Гастос, как же тебе на них всех насрать. Даже Сандис в сравнении с тобой светочь гуманизма, ценящий судьбу каждого солдата. Ладно. Если враг хочет об меня самоубиться, то я готов оказать ему в этом любую помощь.
Ударные и ветеранские когорты составили фронт нашей обороны. Цестинцев я напротив поставили в тыл, ожидая что противник будет атаковать со всех сторон. Помним про тоннели.
Первыми в бой с обеих сторон сорвались умертвия. Чуть больше сотни вражеских против примерно шестидесяти наших обычных умертвий и двенадцати одержимых. Мертвецы бежали друг на друга широки, яростными прыжками, падали, но тут же поднимались, отталкиваясь от земли руками.
Вследа за мертвецами, поднятыми Великиим Пламенем, вперед поползли ашминовые твари. Трутни и мелкие монстры. Быстроногие ловчие хватали обычных медленных ашминитов, загораживаясь ими как живым щитами. Черт, как же много монстры! Благо во время высадки твари мешали друг другу. Особенно те, что помедленнее и покрупнее. Фиг с ними с ловчими. Меня больше волнуют боевые отродья и джунглевые собиратели мяса ашмина. Последние являли собой довольно крупных монстров на четырех или шести конечностях. Все их туловище заодно являлось головой с огромной разинутой пастью. Несколько пар когтистых клешней наподобие передних лапок богомола могли хватать и тащить жертв к зубастому жерлу.
«Забудьте про корабли. Работайте по скоплениям тварей на пирсах». — обратился я к магам Меликса.
Надо уничтожить как можно больше чудовищ, пока они толпятся у пирсов. Однако первые твари уже достигли наших рядов, навязывая ближний бой. Залпы дротиков не могли остановить их туши. Чудовища, наваливались на стену щитов, замедленные подавлением. Клинки и копья вскрывали бледную кожу, выпуская из тел густую жижу, перемешанную с мелкими фрагментами ашмина. Сырой воздух наполняли дурманящие испарения.
«Держаться!» — взревел кто-то из центурионов и его голос эхом пронесся сквозь мою систему.
Крики, лязг оружия и брони, стук камней, треск дерева — все ноты битвы звучали сегодня среди руин. Бледное канртегское утро окрасилось огнем и кровью.
Туземцы, несмотря на полное отсутствие строевой выучки, сражались отчаянно. Себя не жалели. Я заметил, что у некоторых из них есть дополнительная шкала ярости, которая была у Итки. Правда ее давал другой навык:
Боевая ярость
Многие воины испытывают ярость в бою. Однако есть те, кто способен впадать в по-настоящему особое психофизическое состояние. Такие вспышки гнева делают воина менее управляемым, но зато помогают ему преодолевать страх, боль и сражаться на пике своих сил. Кипящий вокруг бой и успешные атакующие действия заполняют дополнительную шкалу ярости. Набранная ярость увеличивает характеристики персонажа и заставляет его бороться, несмотря на потерю морали. Ярость быстро уходит после боя, а персонаж впадает в состояние истощения и апатии.
Эффекты:
— открывает дополнительную шкалу ярости
— 67% шанс получить от 4–19 очков ярости в начале боя, если выносливость персонажа не ниже 26%
— повышение шкалы ярости на 8 единиц в минуту при атакующих действиях, если выносливость воина не ниже 22%.
— повышение силы на 1,1% за каждые 8 единиц шкалы ярости. До 26% максимально.
— повышение выносливости на 0,7% за каждые 11 единиц шкалы ярости. До 19% максимально.
— уменьшение шанса смерти от травматического шока на 0,8% за каждые 11 единиц шкалы ярости. До 19% максимально.