Триумфатор
Шрифт:
– Интересное наблюдение, – без эмоций отметил Иванов. – Нам это как-то поможет?
– Предсмертные метания вот этого юного гренадера – никак. А тот факт, что они теперь нас будут опасаться или даже побаиваться – да, поможет.
– Каким образом?
– Если мы сейчас затеем с ними комбинационную игру, имеем полное право выступать с позиции этаких «крутых перцев», каждое слово которых будет подкреплено не какими-то там абстрактными обещаниями и угрозами, а готовностью к немедленным действиям, подтвержденной отчетливой конкретикой – одиннадцатью трупами. Согласитесь, это весьма убедительный аргумент.
– Ух,
– Да, интересная мысль, – Иванов сделал очередную пометку. – Лиза, есть что сказать?
– Мне понравился Васин вариант.
– В смысле?
– Исполнить Гафарова.
Ну вот… И не поймешь – шутит или как. Взгляд вполне серьезный.
– Да, кровожадность – заразная штука, – покачал головой Костя.
– Рискуя показаться неоригинальным, повторю вопрос, – Иванов досадливо прищурился: – Если опустить моральное удовлетворение, что нам это даст в сугубо практическом плане?
– Я могу его опознать, – словно не слыша вопроса, тихо сообщила Лиза. – Видела его неоднократно. Когда еще муж был жив…
Лизин муж был довольно большим человеком в Питере. Вращался в соответствующих кругах. Гафаров, как и большинство всех наших «неприкасаемых», – из «питерской команды».
– Так, а вот это нам пригодится, – Иванов рефлектировать не стал, сделал пометку в блокноте и погрозил Лизе пальцем: – Ты это… Не разлагай мне тут…
Лиза как-то неопределенно пожала плечами, но разлагать, в самом деле, не стала и, немного подумав, покорно кивнула.
– Женя?
Петрушин деликатно кашлянул, покосился на Васю, потом на Лизу и от высказываний воздержался.
– Сергей?
– А вы, наверное, уже все придумали. Давайте теперь вас послушаем.
– Я спросил твое мнение.
– Ну, я могу только подытожить. Насчет потери исполнителей и обретения нами статуса «крутых перцев»: неплохая мысль. Понятно, что к услугам противостоящих нам людей – все бойцы наркомафии нашей страны. Но вот в данный момент, у данного человека, с которым мы имеем дело, – у него, образно выражаясь, из рук выпал удобный и привычный инструмент. Теперь ему надо либо отрастить себе новый, либо как-то реставрировать старый. Для этого нужно время. То есть у нас есть какой-то небольшой промежуток, в течение которого против нас не будет активных действий. Если собираемся что-то предпринимать, надо делать это как можно быстрее. Пока наша крутая харизма не увяла и враги не перехватили инициативу. Это где-то двое-трое суток – потом момент может быть упущен.
– Вот же языкастый! – похвалил Вася. – Я бы так сказал – надо бить, пока не очухались. А ты смотри как завернул…
– Все?
– Да, у меня все.
– Ну все, я вас всех послушал…
– А меня что – даже не спросите? – обиделся Вася.
– Вася, это разве не ты здесь больше всех говорил? – Иванов не смог удержаться от усмешки. – Мы знакомы с твоим мнением: ты хочешь убить Гафарова. У тебя еще что-то есть?
– Да. У меня есть: как это сделать. Между прочим, легко и просто. Мы с Лизой сами все сделаем: надо будет только прикрыть до и эвакуировать после…
– По Гафарову вопрос закрыт, – Иванов решительно рубанул ладонью воздух. – Если у самих мозгов не хватает, могу
– Не хватает, – Вася упрямо насупился. – Объясните.
– Гафаров – единственное связующее звено, через которое мы можем выйти на остальных членов ареопага. Неужели не понятно?
– Так… – Вася оживленно потер ладошки. – Это уже интересно! То есть мы выйдем на остальных, а потом всех разом завалим?!
– Мы вообще никого не будем валить. Отвыкайте, валить – это моветон.
– А чего мы будем?
– Мы попробуем с ними договориться.
– Договориться насчет чего? – уточнил Петрушин.
– Насчет того, чтобы они отстали от нас, оставили в покое и дали нам гарантии личной безопасности.
– Ух ты… – тут даже Костя удивился. – А у нас есть что им предложить?
– Нет, у нас нет ничего такого, что могло бы их заинтересовать. Но договориться все равно можно попробовать.
– Это каким же образом?
– Во-первых, до недавнего времени они полагали, что у нас есть то, что им нужно. Пытаясь заполучить это, они потеряли одиннадцать человек. Теперь они не просто полагают, а буквально уверены в том, что у нас есть то, что им нужно. То есть убеждать их ни в чем не надо. Осталось только поставить их в такие условия, чтобы они вынуждены были сделать то, что я перечислил выше: оставили нас в покое и дали гарантии личной безопасности.
– Да, но на самом-то деле у нас нет того, что им нужно…
– Но ведь они об этом не знают!
– Не понял… – Петрушин озадаченно почесал затылок. – Вы что, собираетесь этих хлопцев «развести»?
– Да, собираюсь.
– Вот это новости… – Костя неодобрительно поджал губы. – И как вы себе все это видите?
– Элементарно. Слушайте, дети мои, и учитесь, пока папа жив…
Как и большинство рожденных нашим вождем комбинаций, план был гениален и прост. Был в нем один лишь маленький изъян: отсутствие того самого золотого ключика, из-за которого, собственно, все и затевалось.
– Итак… – первой отреагировала Лиза. – Взяли мы с них гарантии. Записали, транслировали… Наступил момент передачи диска.
– Да, момент не просто щекотливый, а прямо-таки до упора неловкий, – поддержал Костя. – Ни за что в жизни не хотел бы оказаться на вашем месте в этот момент… И что мы делаем?
– Когда будем обговаривать условия встречи, скажем, чтобы взяли своих специалистов по допросу в режиме «пси» и прихватили дядю с полиграфом, – нимало не смутившись, сообщил Иванов. – И я попросту скажу им правду: ребята, нет у нас никаких копий. И никогда не было. Можете спать спокойно, вся «компра» на вас – у вас, и вообще, зря вы все это затевали. А чтобы в этом удостовериться, можете протестировать меня на полиграфе и допросить в режиме «пси».
– Возникает резонный вопрос, – Костя озабоченно нахмурился. – Зачем, в таком случае, вы все это затевали?
– Затем, что в противном случае с нами просто не стали бы разговаривать, – с готовностью выдал Иванов. – А продолжали бы ловить и убивать. И еще неизвестно, сколько бы при этом полегло народу с обеих сторон.
– Ну что ж, – поразмыслив, одобрил Костя. – Хорошее завершение комбинации. Безусловно, досада и даже обида будут иметь место. Но если они разумные люди, по прошествии некоторого времени…