Триумфатор

Пучков Лев Николаевич

Петрушин с Васей оттащили пленного на обочину, подальше от дырявой «Мазды», уложили на спину и, молниеносным движением разрезав ремень, стащили штаны.

Пленный, как любой нормальный мужик, принял такое обращение близко к сердцу и рванулся всем своим коренастым организмом, желая смести и уничтожить гнусных негодяев. Негодяи одели его на колено, с разбегу совместили лицо с гравием – для верности повторили процедуру трижды и вернули в исходное положение.

Петрушин приставил к глазу поверженного острие ножа и слегка надавил.

Вася – да простят меня дамы за вульгарность – натянул мошонку пленного на лезвие своего ножа и поддел. Но не слегка – кровь брызнула.

Пленный завыл дурным голосом и дернулся. Петрушин прижал его коленом, глубже вдавил нож в глаз и посоветовал:

– Дернись еще разок – останешься без глаза.

– И без яиц, – кровожадно добавил Вася.

– Мужики! – сипло крикнул пленный, сплевывая кровавое крошево из камня и зубов. – Мужики!!! Ну вы хоть спросите, что надо, – что ж вы сразу…

– Спросим, – пообещал Петрушин. – Петрович, можно.

– Я задам несколько вопросов, – сообщил Иванов, вставая на колено рядом с пленным и вынимая у него из карманов жилетки записную книжку, два телефона и КПК. – Отвечать быстро, не задумываясь, и только правду. Если мне покажется, что ты врешь, – они отрежут тебе яйца и выколют глаз. Понятно?

– Да! Мужики – вы бы…

Петрушин надавил чуть сильнее – Васе уже тянуть было некуда, он просто легонько подергал в разные стороны.

Пленный ломающимся от ужаса голосом крикнул:

– Да все, все – я понял!

– Где Лиза? Адрес?

– Калашникова, 12!

– Это где?

– Садовый участок – тут рядом.

– Схема проезда, ориентиры?

– По 4-й Парковой до упора, потом направо. Увидите, дом строят – котлован роют, следующая усадьба, через один двор.

– Дверь?

– Стальная. С сейфовским замком.

– Решетки на окнах?

– Да, да – есть решетки.

– Если стоять лицом к фасаду – в какой части дома сидит Лиза?

– Слева, в самой задней комнате. Это детская.

– Детская? Там что, дети есть?!

– Нет-нет, никого нет, только мы.

– Лиза сидит одна?

– Нет, с ней постоянно один человек – охраняет.

– Сколько сейчас людей в доме?

– Четверо.

– Точно?

– Да, да!

– Ты старший?

– Да.

– Кто ставил задачу?

– Гафаров.

– Так… В смысле – генерал Гафаров?

– Да.

– Интересное кино… Разработка по Черному Яру?

– Да.

– Откуда информация?

– Я не знаю – клянусь чем хотите! Все данные получил от Гафарова!

– Где собирались захоронить трупы?

– Мужики…

Петрушин с Васей сделали уже привычные движения.

– Да там же, на огороде!!! Мужики… ну ей-богу – это же работа, ничего личного…

– Все, – Иванов встал, спрятал трофеи в барсетку и отряхнул колени. – Он нам больше не нужен.

Петрушин с Васей отпустили пленного, спрятали ножи и переглянулись.

Пленный суетливо натянул штаны,

застегнул «молнию» – а на пуговицу координации не хватило, колотило его так, словно только что из морозильника вылез.

– Мужики… Мужики, вы даже не… Ну я прошу вас – НЕ НАДО!!!

«Шлеп!»

Ствол Петрушина легонько дернулся, завершая еще один жизненный цикл. Петрушин с Васей подхватили тело, отволокли его к «Мазде» и посадили на переднее место рядом с водителем. Двоих, лежавших у машины, вернули на заднее сиденье.

Из 2-го Бакунинского вылетела «девятка» Ростовского – Валера гнал так, словно его преследовала банда возбужденных гомосеков.

 12.20…

Вся акция, вместе с допросом и упаковкой тел, заняла немногим более четырех минут. Быстро управились.

– Нам пора, – Иванов озабоченно посмотрел на часы и пошел к багажнику – экипироваться. – Кстати, у нас проблема.

– Какая?

– Никто не курит.

– Ща, гляну, – Костя бесстрашно метнулся к протекающей «Мазде», поковырялся там и притащил сразу две зажигалки и пачку сигарет.

– Ну ты мародер… А сигареты зачем?

– Как зачем? Лизу освободим – она первым делом курить захочет…

– Выкинь на хер! – Петрушин отнял у Кости сигареты, швырнул в траву и суеверно сплюнул через левое плечо. – Ты освободи сначала, благодетель уев…

Мы подогнали «Волгу» вплотную к «Мазде» – борт в борт и для паритета продырявили ножом бензобак. Петрушин смочил носовой платок бензином и предусмотрительно отошел подальше.

– Все, по машинам!

Через несколько секунд мы уже летели во весь опор по 4-й Парковой. Позади ярко полыхал погребальный костер для семерых чекистов, так фатально совместивших дела службы и личные интересы…

* * *

Влетели на Калашникова, встали в квартале от строящегося дома (там рядом экскаватор рыл – хороший ориентир, за километр видно), быстренько полюбовались на нужную усадьбу.

Дом одноэтажный, под черепицей, а больше и сказать нечего: там такой солидный забор из кирпича, видны только верхние фрагменты переплетов оконных рам. Ворота массивные металлические, раздвижные, в одну створку. Поверх забора натянута «егоза» – вот так с ходу замучаешься перемахивать.

– Экскаватор, – предложил смышленый Ростовский. – Участок ровный, бордюров нету. Проломим забор, заодно угол дома – и с дверью возиться не надо.

– Годится, – одобрил Петрушин. – Пошли изымать.

Изъятие прошло без проблем, на фазе сотрудничества получилась нестыковка.

– Забирайте на здоровье, – пожилой экскаваторщик послушно вылез из кабины, взял бутылку с водой и присел рядом с отдыхающими на лопатах потомками Насреддина. – И рулите сами, сколько влезет.

Мы с надеждой посмотрели на Петрушина.