Триумфатор
Шрифт:
– Ну и добро…
С улицы Сосновой на Курчатова вырулил «ЗИЛ»-самосвал и медленно поехал в нашу сторону, следуя ровно посреди полосы.
– Хорошо, – одобрил Собакин в рацию. – Можешь немного ускориться, они вот-вот появятся.
– Да ты не волнуйся, со скоростями мы как-нибудь разберемся, – весело пообещал «Груз».
– Чайник, блин, зарапортовался, – тихонько обругал себя Собакин, промакивая платком вспотевший лоб. – Взялся мастеров учить… «Блок – раз» – «Гундосу».
– На месте.
– Перекрывай, как услышишь, что едут.
– Да, я в курсе.
– «Блок-два» – «Гундосу».
– Все,
– Хорошо, – Собакин покачал рацию в руке, морща лоб. – Так… Вроде бы ничего не упустил…
– Вопрос.
– Да?
– Со старшим «телком» все понятно… Но почему была уверенность, что обязательно поедет по Курчатова?
– Старший сказал – удобнее всего объезжать по Курчатова.
– Нет, я не про то. Почему вообще он должен был куда-то сворачивать? Они же там варианты маршрутов разрабатывают – что мешало согласиться со старшим и ехать по третьему маршруту, с ущербом по времени?
– Да потому что психопат и истеричка, – Собакин нервно усмехнулся. – Чуть что не по его – сразу скандал закатывает. И вообще, когда раздавали терпение, его дома не было – «дурью» на Черкизовском торговал.
– Интересно, как такой отмороз стал главой Русской торговой гильдии?
– Не знаю, – буркнул Собакин. – Я его туда не выбирал. И ты, думаю, тоже.
– Короче, я понял: хлопцы из отдела обеспечения выдали прогноз, что должен свернуть в любом случае?
– Да, выдали… А вот, кстати, и наш глава – собственной персоной…
Со стороны Волоколамского шоссе приближался кортеж: три серебристых «MercedesG-Wagen».
– Вот они, – сообщил Собакин в рацию. – «Груз», «Болид» – как видите?
– Вижу, – подтвердил «Груз» – самосвал тотчас же немного ускорился.
– Ну все, поехал я, – совершенно спокойно заявил «Болид». – Отойдите от перехода – снос будет как раз в вашу сторону.
Мы покинули обочину и немного прошли в сторону сквера, от которого к нам уже неспешно ехала «техничка». Пока переулок был в поле зрения, я успел заметить, как издалека начала разгоняться какая-то несуразная тачка, похожая на «Волгу». Тачка была метрах в ста от выезда на Курчатова, а кортеж двигался быстро. Я подумал: далековато, стартует с места – вдруг не успеет? И вообще были у меня сомнения: как они могут все вот так филигранно рассчитать (на четверть секунды обмишулился – и пролетит мимо!), ориентируясь лишь по камере на столбе, без предварительных промеров скоростного режима, практически наобум? Если попадет как надо, до конца жизни буду утверждать, что наши каскадеры – лучшие в мире!
«Груз» сработал с точностью хорошего компьютера: кавалькада догнала его у самого переулка и сбавила обороты – передний «Гелендваген» мигнул левым подфарником и принял влево, собираясь обогнать медленно ползущий самосвал.
В этот момент «ЗИЛ», грубо нарушая ПДД, повернул влево – с явным намерением проехать в переулок.
Второй «мерс», резко сбросив скорость, сунулся вправо, на обочину, передний джип попробовал завершить маневр, беря круто влево…
– Бац! – из переулка пушечным ядром вылетела жеваная «Волга» с какой-то футуристической ребристой штукой вместо бампера и со всего маху шарахнула передний «Гелендваген» в бок, буквально впечатывая его в борт самосвала.
– Ой, б… – Собакин втянул голову в плечи. – Убил, на хрен…
«Гелендваген»
– Пошли! – скомандовал Собакин, устремляясь к «мерсу».
Я последовал за ним, отметив, что «близнецы» без напоминаний припустили к месту происшествия, позади кавалькады на дорогу выезжают разуваевские «Тойоты», а сами разуваевы, облаченные в жилетки с аршинными надписями «Совбез РФ», берут в полукруг замыкающий «Гелендваген».
– Операция Совета безопасности! – заорал мегафонный Разуваев. – Оружие на землю! На землю, я сказал!!!
Какое оружие?!
Да, точно, несмотря на все катаклизмы, охрана сработала моментально: двери второго и замыкающего «Гелендвагенов» были приоткрыты и в нашу сторону враждебно смотрели пять стволов!
Собакин запоздало выдернул пистоль и наставил его на старшего охраны, который, не переставая держать нас на мушке, успел выбраться из-под сработавшей подушки безопасности и изготовился для стрельбы через крышу.
– Положить оружие! Руки на затылок! Кто старший?!
– Я! Вы кто такие?!
– Оружие положи – полномочия предъявлю!
– Предъявляй, кто мешает?
– Оружие, я сказал! Ты че, плохо понимаешь?!
Я тоже вытащил ствол и присоединился к Собакину – «близнецы» взяли на прицел водилу, который, даже будучи придавлен подушкой, за какие-то секунды изловчился выкарабкаться из салона, с хрустом захлопнуть изрядно «поведенную» переднюю дверь с паутиной вместо стекла, достать оружие и прижаться спиной к задней двери, наглухо перекрыв таким образом доступ к VIP-тушке.
Типа – только через мой труп!
Ну прямо циркачи какие-то…
– Мочи!!! – истошно визжал кто-то из салона – не видно было, что это за голосистая тварь, стекла тонированные. – Мочи их всех, я отвечаю!!!
Повисла невыносимо долгая (секунд пять, не меньше!) тягостная пауза: мы целились в старшего и водилу, восемь бойцов – в троицу из замыкающего «Гелендвагена», еще двое застыли у переднего «мерса», но там, похоже, кроме «Скорой», уже ничего не требовалось.
Хрипло орал мегафонный Разуваев, перекрывая вопли Экипидора (хлопцы в «джипе» – ноль внимания, смотрят на своего старшего), Собакин дважды страстно повторил дежурное требование, приплясывая от нетерпения под нацеленными на него стволами…
А старший выполнять это требование отчего-то не торопился.
Во взгляде старшего плескалась неуверенность вкупе со страстным желанием немедля открыть огонь на поражение. «Вы все убиты, чайники!» – вот что говорил его взгляд. «Мы бы вас давно уже перещелкали, как утят, и спокойно поехали бы дальше – в две тачки…»
И знаете, трудно было с этим не согласиться. Мне не раз приходилось принимать участие в операциях по задержанию «одиозных» личностей – в том числе вооруженных, «крутых» и так далее. Все они, без исключения, в момент внезапного ареста испытывали шок, что позволяло брать их буквально «тепленькими».