Триумф

Веснина Елена

Юрий Владимирович сокрушенно заметил:

— Виктория Павловна совершенно верно ставит вопрос. Но тут есть одно «но». Я не могу устраивать свадьбу, пока не прекратится эта адская неразбериха. Я хочу, чтобы за праздничным столом собралась вся моя большая и прекрасная семья. Чтобы рядом сидела моя старшая дочь Доминика, которая сейчас переживает ужасный период в жизни… Думаю, Анечка и Диана меня поймут и поддержат.

— Безусловно. Что же это за праздник, когда на душе кошки скребут? — согласилась Анна Вадимовна.

— И

на этой минорной ноте позвольте вас покинуть. Мне завтра на работу. А папа пусть останется с мамой. Им есть что обсудить. Мам, не возражаешь? — спросила Диана.

— Почему я должна возражать? Буду рада.

— Вот и прекрасно. А я, в виде предсвадебного подарка, даю тебе завтра отгул. Денек как-нибудь переживем сами. А уж послезавтра милости просим: на рабочее место, и чтоб с готовыми ответами на все вопросы, — радовалась Виктория Павловна.

Андре по-хозяйски развешивал в палатке собачьи кофточки, комбинезончики, шапочки и ботиночки. Вокруг уже толпились покупатели, рассматривая товар.

— Вы, естественно, хотите посмотреть, как это все сидит на моделях? Ничего нет в мире проще. Алле-оп. — Андре достал принаряженных Жози и Зяма, продемонстрировал их публике.

— А немного побольше размеры есть у вас? — волновалась одна из покупательниц. — Вот такие. Примерно. — И она показала размер хорошего теленка.

Андре расширил глаза:

— О, у мадам есть теленок? Шучу, шучу. Такие мы делаем на заказ. Но, уверяю вас, выглядят они шикарно. Ваш великан в нашей одежде будет как Жан-Клод Ван Дамм, если он доберман-пинчер. И как Жерар Депардье — если он сенбернар.

Анжела ревниво наблюдала за работой Андре:

— Если бы в моей палатке такой ажиотаж был, я бы все долги давно списала… и квартиру на Лазурном берегу купила.

— Анжел, у тебя соли, случайно, нет? — подбежала к ней одна из продавщиц. Соль ее интересовала мало: она во все глаза смотрела на Андре. — Этот, что ли, из Франции?

Анжела возмутилась:

— Тебе, может, в мешок насыпать, чтоб ты тут больше не крутилась, не попрошайничала? А ты с какой это целью справки наводишь?

Андре подошел к ним, и продавщица рассыпалась в похвалах:

— Ой, здравствуйте. Какие у вас там вещички милые. Это для собачек?

— У меня есть целая мастерская по производству этих вещичек, — закивал Андре.

— В Париже? — заахала продавщица.

— В Париже. Вы, мадам, бывали в наших краях? Анжела оттерла продавщицу плечом.:

— Мадам дальше села Малые Зажопинцы нигде не бывала. И вообще ей пора на работу.

— Меня Тамилой зовут — пятый ряд, двухсотое место, — выглядывала из-за плеча Анжелы продавщица.

Анжела грозно скомандовала:

— Вот и греби на свое двухсотое. А то я тебе живо адрес поменяю на» от ворот кладбища пятый склеп направо»!

Ритка

встретила Борюсика на ногах, одетая в огромную его рубашку, которая смотрелась на ней как плащ-палатка.

— Маргариточка, ты ли это? Сразу и не узнал.

— Что, все так ужасно? Извини, ничего поменьше у тебя в шкафу не нашлось, — ответила Ритка.

— Во всех ты, душенька, нарядах хороша? Но не слишком ли ты рано вскочила? Как голова? Не кружится?

— Будешь нависать — закружится. Как прошел день?

— Никогда не думал, что мне будет приятен контроль за моими действиями. Допрашивай меня, Маргариточка, допрашивай с пристрастием. А я ничего не утаю. Ко мне сегодня приходил Михаил. Помнишь, домработник из загородного дома Доминики?

— Ага, у него еще жена есть. Таня, кажется, — припомнила Ритка. — И что твоя Танюша? Заболела, бедняжка?

— Танюша уже не жена Михаила, но не в этом драматизм повествования. Михаил убит горем. Они с Танюшей взяли из детдома в Радужном двух маленьких девочек-сестричек. И Мишка к ним прикипел душой. Потом случилась какая-то некрасивая история с женой, он ее выгнал, а детей у него забрали обратно.

— Не все так плохо. Пока в детдоме есть Пална, они могут жить спокойно, — заметила Ритка.

Борюсик переспросил:

— Пална?

— Директриса. Моя названая мама, — улыбнулась Ритка. Борис медленно опустился на стул:

— Вот так новость. Ждут меня сегодня еще сюрпризы, моя Маргариточка?

— Знаешь, Борюсик, когда мы поженимся, то заведем много детей, — неожиданно заявила Ритка.

Борюсик осторожно уточнил:

— Много — это сколько?

— Это — троих. Больше мне не потянуть. Снова пойду на рынок, мы с Анжелкой зарабатываем немного, но стабильно. Нужно, чтобы у детей было все необходимое.

— Извини, моя королева, но ты упустила из виду одну мелочь. Ты — глава крупной фирмы. О каком рынке речь? — изумился Борюсик.

Ритка стала серьезной:

— Если ты на мне собрался жениться только потому, что я глава фирмы, то сматывай удочки, пока не поздно. Я отдаю «СуперНику» ее законной владелице. И будь что будет. Заранее приготовься к роли вдовца. Мы с тобой никогда не говорили о моих тайнах. Но ты же взрослый мальчик и понимаешь, что простая девчонка не может одним махом стать владелицей огромной компании… Честным путем.

— Может, мы не будем об этом сейчас? Ты еще слаба после болезни, — перебил Борюсик.

Ритка возразила:

— И ослабею еще больше, если не расскажу тебе все. Мне сейчас до чертиков страшно!

Борюсик крепко обнял ее:

— Маргариточка, я хочу чтобы ты поняла: ты за мной, как за каменной… гранитной… железобетонной стеной.

И пока ты со мной — никто, абсолютно никто не посмеет тебе угрожать. Я не знаю, что сделаю с тем, кто приблизится к моей Маргариточке с недобрыми целями.