Триумф
Шрифт:
— Этим анонимом были вы, Амалия Станиславовна. Амалия улыбнулась Доминике, словно ребенку:
— Ника, кто тебе сказал такую глупость? Как ты можешь этому верить?
Ритка достала распечатку, подала Доминике. Та взяла отчет, повернулась к Амалии:
— А мы не поленились съездить на телефонную станцию. И получили там полную распечатку телефонных звонков, поступивших в тот день на мой телефон. Первый звонок от вас был в двадцать три часа. Тогда вы мне своим голосом пожелали спокойной ночи. Эта запись не сохранилась на кассете автоответчика потому, что я ответила на ваш звонок. А вот следующий ваш
Ритка включила запись с автоответчика:
«Не делайте резких движений. Я говорю правду. Вот послушайте», — говорил женский голос. Прозвучал голос Сергея. Он смеялся, говорил ласковые слова, стонал. В ответ женский голос тоже стонал и охал. — «Поверили? Или еще раз дать послушать?»
— Это не мой голос, — резко возразила Амалия.
— Это ваш голос. Только измененный. Вот результаты голосовой экспертизы. Итак, эти два звонка сделаны с одного и того же телефона, голос принадлежит одному и тому же человеку.
— Вот гадина! — вырвалось у Ритки. Амалия не обратила на этот возглас никакого внимания:
— Ника, кто тебе внушил всю эту чушь? Как я могла подслушать да еще и записать то, что в это же время делали Сергей с Юлькой у него в квартире?
Доминика нажала кнопку селектора:
— Юлька, зайди.
Юлька зашла и высокомерно глянула на Амалию.
— Мы слушаем тебя, Юля, — потребовала Доминика. Юлька заговорила:
— Наутро… ну, тогда… Сергей нашел у себя в кармане чужую мобилку. Которая всю ночь, пока не разрядилась, передавала наши… ну… голоса. Он меня потом замучил, приказал найти владельца этой мобилки и определить, кому она это все передавала.
— Все просто, в ресторане, видя интерес Сергея к Юле, вы могли эту мобилку ему подложить, — заключила Доминика.
Амалия пожала плечами:
— С таким же успехом ты могла бы меня обвинить, что это я тогда… кувыркалась с твоим Сергеем. А не эта офисная подстилка.
Юлька вспыхнула и вышла, но Доминику не так просто было вывести из себя:
— В результате полученного стресса я попала в автокатастрофу.
Амалия выдержала паузу:
— Хорошо. Да. Это я звонила. Я несколько месяцев пыталась найти в себе силы рассказать тебе об его изменах. Я все надеялась, что ты сама увидишь и все поймешь. Но ты как будто ослепла. Ты жила спокойно и счастливо, не замечая происходящего. Могла ли я тревожить твой покой? Ты близкий мне человек, можно сказать, родной, я не могла сделать тебе больно! Да, каюсь, эта идея с анонимом была неудачной. Я и не думала, что у этой затеи могут быть такие трагические последствия. Но на тот момент я не видела другого способа сказать тебе правду. Я всегда желала тебе добра.
— Для вас моя травма была подарком судьбы, — с горечью возразила Доминика. — И вы сумели ею воспользоваться на двести процентов. Ваш план по захвату моей компании обрел реальность. «СуперНика» просто сама шла к вам в руки. Не хватало только нескольких деталей. А также мешала необходимость держать все в тайне. Ведь вы собирались замуж за моего отца и не хотели, чтобы он видел, как вы обворовываете его дочь.
— Это он рассчитывал на этот брак! — запальчиво воскликнула Амалия.
Доминика смерила ее презрительным взглядом:
— С вами? Теперь мы все знаем историю моей
Амалия деланно расхохоталась:
— Доминика, но это же бред, граничащий с параноей. Я? Покушалась на это никчемное создание? Зачем?
— Да я тебя сейчас… — рванулась Ритка к Амалии, но Доминика удержала ее:
— Ритка, сядь и успокойся.
Доминика взяла видеокассету и вставила ее в видеомагнитофон.
В кадре были сотрудники «СуперНики», в том числе Амалия, которые подошли перед началом эфира к столику Борюсика. Там были разложены приготовленные для манипуляций инструменты и препараты, в том числе шприц с жидкостью. Амалия, пользуясь тем, что Борюсик отвлечен приветствиями и пожеланиями удачи, незаметным движением подменила этот шприц на другой, принесенный с собой.
— Узнаете? — холодно спросила Доминика. — Это вы среди других сотрудников компании подходите к столику Медведева. Вот — вы меняете шприц, лежащий на столе, на шприц, принесенный вами. Вот — укрупнение кадра, где отчетливо видно, что именно вы делаете эти манипуляции.
Амалия вдруг резво вскочила и рванулась из кабинета. Ритка бросилась за ней.
— Ритка, сядь. Этот побег — лучшее доказательство ее вины! — крикнула Доминика.
Амалия выскочила из кабинета, Юлька закричала Петику: — Петик, держи ее!
Петик, не раздумывая, схватил Амалию в охапку. Она отчаянно вырывалась. Петик пыхтел, но держал:
— Что теперь делать?
— Верни ее обратно в кабинет? — скомандовала Юлька.
— Мерзавец, подонок, отпусти меня? — орала Амалия.
— Если сами не пойдете, я вас туда отнесу. — Петик сделал движение, как будто хотел ее поднять. Амалия вырвалась:
— Стоять! Я пойду сама, не прикасаться ко мне, холуй. Амалия вернулась в кабинет, оправила костюм, со злобой прошипела:
— Вы дорого за это заплатите.
— Мы уже дорого заплатили, — напомнила Доминика. — Вернемся к просмотренной кассете. Эту видеозапись с телевидения, сделанную профессиональной видеокамерой, уже проверили эксперты. Вот у меня заключение, что это не видеомонтаж и не подделка. Кассета подлинная, и вы об этом знаете.
— Ну и заткните ее себе в задницу. Это не доказательство, — огрызнулась Амалия. Ритка воскликнула:
— Вот это дела! Она меня школила, за каждое слово ругала, строила тут из себя графиню. А сама вон как выступает! Ты, стерва немецкая, рассказывай, как СМСки мне писала. Я первую твою писульку до сих пор в мобилке храню. Вот. — Ритка прочитала: — «Как ты себя чувствуешь? Тебе нужна жизнь, а мне — «СуперНика». В следующий раз тебя не откачают — я об этом позабочусь. Жди указаний». А потом была подпись — Крокодил. Господи, как я тогда испугалась!