Триумф стрелка Шарпа

Корнуэлл Бернард

– Идите вперед, Шарп. Не ждите меня, – сказал Маккандлесс. Раненая нога разболелась, старик сильно хромал и все больше отставал от наступающих горцев. – Может быть, вам повезет схватить мерзавца.

Впрочем, большой надежды на успех полковник не питал. Додд, скорее всего, был уже далеко за рекой, но шанс все-таки оставался. По крайней мере, если бы предатель попал в руки горцев, Шарп мог остановить расправу и взять его живым.

– И поспешите! – крикнул старик вслед сержанту. – Поспешите!

Шарп послушно побежал вперед. Перебравшись через заполнившую брешь груду мусора, он оказался

в разгромленной до основания комнате. Прошел по дому. Переступил распластавшегося у двери мертвого араба. Обошел выгребную яму во дворе. Выбрался на улицу. Со стороны реки доносились выстрелы, и сержант направился туда, мимо домов, в которых уже шныряли победители. Впрочем, богатой добычи после того, как в деревне побывали маратхи, никто не ждал. Кому-то достался разбитый горшок, кому-то сломанные латунные весы – ничего подобного сокровищам Ахмаднагара в бедной деревушке не нашлось. Услышав стройный мушкетный залп, Шарп прибавил шагу и, свернув за угол, остановился на обрыве за переправой.

Полк Додда был уже на другом берегу Джуа. Отступление прикрывали две арьергардные роты. Майор снова прибег к маневру, испытанному еще в Ахмаднагаре, где выход из города также обеспечивали две стрелковые роты. Переправились через реку и два слона. Немногих красномундирников, рискнувших приблизиться к переправе на южном берегу, заслон встречал прицельным огнем. В тот момент, когда Шарп выбежал на берег, обе роты повернулись и двинулись вслед за полком.

– Ушел, – произнес чей-то голос. – Этот паскудник всегда уходит.

Шарп обернулся и увидел у двери ближайшего дома человека в форме сержанта Ост-Индской компании. Мужчина преспокойно курил шерут и, похоже, охранял группу пленников, фигуры которых проступали в полутьме у него за спиной.

Шарп еще раз посмотрел вслед исчезающему за деревьями полку.

– Дрянь!

Он сплюнул. Додд ехал на лошади во главе двух замыкающих рот, и сержант даже потянулся к мушкету, но расстояние было слишком велико, а потом белый мундир скрылся в лесу. Тени поглотили и две роты. К западу от брода, на том же, дальнем берегу Шарп увидел и Севаджи. Но и индиец поделать ничего не мог. Полк Додда насчитывал не меньше пятисот человек, тогда как под командой Севаджи оставалось всего лишь десять всадников.

– Чтоб ему! – выругался еще раз Шарп и снова сплюнул. – Опять вывернулся.

– Причем с моим золотом, – грустно добавил человек с сигарой.

Сержант подошел ближе.

– Черт возьми!

Повод для изумления был – перед ним, облаченный в форму Ост-Индской компании, стоял сам Энтони Полман, в недавнем времени командующий маратхской армией. Прятавшиеся в доме люди были его телохранителями.

– Жаль. – Ганноверец выдохнул струйку дыма. – Еще десять минут назад я был одним из богатейших людей Индии. Полагаю, теперь я ваш пленник?

– Мне, сэр, нет до вас никакого дела, – ответил Шарп, забрасывая за спину мушкет.

– Разве вы не хотите отвести меня к Уэлсли? – спросил Полман. – Уверен, вам бы это зачлось. Может быть, вас даже произвели бы в офицеры.

– Черта с два. Наш генерал даже на спасибо не расщедрится. Ты можешь расшибиться ради него в лепешку, но на благодарность нечего и рассчитывать. Я бы скорее воткнул штык в него, чем в вас.

Ганноверец

ухмыльнулся.

– Так я могу идти, сержант?

– Делайте, что хотите, – махнул рукой Шарп. – Сколько вас здесь?

– Пятеро. Больше он мне не оставил. Остальных перебил. Вот так-то.

– Вы говорите о Додде?

– О ком же еще? Он и меня искал. Хотел убить, но я спрятался под соломой. Позорный конец великолепной карьеры, а? – Полман покачал головой и усмехнулся. – А вам, сержант, не отказать в прозорливости. Правильно сделали, что не приняли мое предложение.

Шарп невесело рассмеялся.

– Я знаю свое место, сэр. В самом низу. В дерьме. Таких, как я, офицеры в своем кругу видеть не желают. Можешь из кожи лезть, рвать задницу на парадах, проливать кровь – туда путь заказан. Не принимают – как будто ты им в суп помочился. – Сержант подошел к двери и заглянул в полутемную комнату. – Вы скажите своим людям, сэр, чтобы сняли мундиры, а то как бы их не постреляли. – Он замолчал, заметив забившуюся в угол женщину в скромном полотняном платье и соломенной шляпке. Это была Симона. Шарп сделал шаг вперед и снял кивер. – Мадам?

Она вскинула голову, но узнала его не сразу – сержант стоял против солнца и черт было не разобрать.

– Симона?

– Ричард? – недоверчиво прошептала она.

– Он самый, милая. – Шарп усмехнулся. – Только не говорите, что вас снова оставили!

– Он убил Пьера! – воскликнула молодая женщина и расплакалась. – Застрелил у меня на глазах! Из пистолета. Я сама видела.

– Застрелил вашего мужа? Додд?

– Кто же еще, – фыркнул у него за спиной Полман.

Шарп подошел к Симоне и протянул руку.

– Что ты хочешь, остаться здесь или пойти со мной?

Если она и колебалась, то не более секунды. Потом взяла его за руку и поднялась. Ганноверец вздохнул.

– Не везет. А я как раз собрался утешить вдову.

– Вы проиграли, сэр, – ответил Шарп. – Вы проиграли.

Он вышел из дома вместе с Симоной и намерением разыскать Маккандлесса и сообщить ему плохие новости. Додд снова ушел у них из-под носа.

* * *

Полковник Маккандлесс с трудом перебрался через гору мусора и вошел в Ассайе. Что-то подсказывало ему, что Додд сбежал. В деревне уже не стреляли, хотя от реки еще доносились отдельные выстрелы, но и они стихли к тому времени, когда он добрался до мертвеца у дверей дома.

Шотландец вошел во двор. А может быть, это уже не важно, подумал он. Неудача с Доддом – досадная мелочь на фоне великой победы, эхо которой раскатится вскоре по всей Индии. Британцы разгромили две армии, подорвали силу и влияние двух самых могущественных из местных князей, и теперь Додду ничего не останется, как только спасаться бегством, удирать все дальше и дальше на север. И в то же время власть Британии будет распространяться по стране. В этом Маккандлесс не сомневался. Каждое новое наступление объявлялось последним, но каждый раз оно приводило к новым границам и новым врагам, и красномундирники шли все дальше и дальше. Кто знает, может быть, их не остановят даже высокие горы на севере. И может быть, там, у неприступных, покрытых снегами хребтов, Додда наконец схватят и пристрелят как бешеного пса.