Триумф стрелка Шарпа

Корнуэлл Бернард

Еще через четыре часа полковник, поднявшись на невысокий холм, увидел внизу развернутые армейские колонны, а дальше, в пяти милях за ними, красные в лучах заходящего солнца стены Ахмаднагара. С высотки и форт, и стены выглядели единым сооружением, огромной красной крепостью с грозными, неприступными бастионами. Шарп вытер рукавом мокрое от пота лицо.

– Смотрится внушительно, сэр, – заметил он, кивая в сторону крепости.

– Стена и впрямь достаточно мощная, – ответил Маккандлесс, – но рва нет, гласиса нет и внешних укреплений тоже. Думаю, нам хватит трех дней, чтобы проделать брешь.

– А потом бросить

несчастных на смерть, – добавил Севаджи.

– Им за это платят, – сухо возразил шотландец.

Прилегающая к лагерю территория кишела людьми и животными. Для обеспечения кормом одного только кавалерийского коня требовалось два вооруженных серпами лашкара. Центр лагеря представлял собой вытоптанное пространство с загонами для быков и прочей тягловой и вьючной живности. Водоносы-пуккали тянулись с ведрами к громадной, обложенной дерном цистерне. За колючей изгородью отдыхали под бдительной охраной пушкарей шесть слонов, рядом размещался артиллерийский парк с двадцатью шестью орудиями, а еще дальше визжали дети, тявкали собачонки и сновали женщины, жены сипаев, собиравшие конские лепешки для вечернего костра. Последнюю часть пути отряд проделал через расположение 78-го шотландского батальона, солдаты которого, бурно приветствуя Маккандлесса, осыпали издевательскими шуточками его спутника.

– Эй, сержант, хочешь посмотреть, как дерутся настоящие мужчины?

– Ты когда в последний раз нюхал порох? – огрызнулся Шарп.

– Что здесь делает Овсяная Лепешка?

– Приехал преподать тебе урок.

– Урок? Чего? Как сковороду поворачивать?

– Там, откуда я приехал, этим занимаются те, что в юбках.

– Хватит, Шарп, – оборвал его Маккандлесс, сам с гордостью носивший килт и уверявший, что в условиях Индии эта одежда гораздо удобнее бриджей и всего прочего. – Нам еще нужно засвидетельствовать почтение генералу. – С этими словами полковник повернул к большим палаткам в центре лагеря.

Сержант не видел своего бывшего командира более двух лет и сильно сомневался, что генерал-майор Артур Уэлсли встретит его дружелюбнее, чем полковник Уэлсли. Сэр Артур всегда был человеком сдержанным, даже холодным, скупым на похвалы и страшным в выражении недовольства, и Шарп, всегда чувствовавший себя в его присутствии неловко, предпочел отстать от полковника, который, спешившись, направился к командующему.

Генерал стоял у коновязи и, судя по всему, пребывал не в лучшем расположении духа. Ординарец в синем с желтым мундире 19-го драгунского полка держал за уздечку статного белого жеребца, и Уэлсли, поглаживая коня, выговаривал что-то сбившимся в кучку адъютантам. Присутствие здесь же группы старших офицеров, полковников и майоров, позволяло предположить, что проходившее в палатке заседание военного совета было прервано сообщением о некоем недомогании скакуна. Животное явно страдало, о чем свидетельствовали сотрясавшая его дрожь, мечущийся взгляд и пузырящаяся на губах то ли пена, то ли слюна.

Уэлсли повернулся навстречу подошедшим Маккандлессу и Севаджи.

– Можете пустить кровь коню, полковник?

– Могу ткнуть ножом, если это поможет, – ответил шотландец.

– В том-то и дело, что не поможет, черт побери! – раздраженно бросил Уэлсли. – Я не хочу, чтобы его зарезали, хочу лишь, чтобы ему пустили кровь! Где коновал?

– Его ищут, сэр, – робко ответил один из адъютантов.

–

Так найдите побыстрее и доставьте сюда! Успокойся, мальчик, успокойся! – Последние три слова, произнесенные совсем иным, мягким тоном, были адресованы заржавшему жеребцу. – У него жар, – пояснил Уэлсли. – Если не пустить кровь, он умрет.

Подбежавший кузнец робко протянул генералу ланцет и деревянный молоток.

– Что вы их мне суете! – взорвался генерал. – Я не мастер пускать лошадям кровь! – Он бросил взгляд на адъютантов, потом посмотрел на сгрудившихся у палатки офицеров. – Неужели никто не знает, как это делается?

В голосе Уэлсли проскользнули умоляющие нотки. Все эти люди годами жили рядом с лошадьми и уверяли, что любят их, однако никто из них понятия не имел, как пустить кровь четвероногому другу, – такого рода работу всегда доверяли кому-то из слуг. Наконец какой-то майор-шотландец выступил вперед, заявив, что дело простое и он, пожалуй, справится. Стащив мундир, офицер взял инструменты и подошел к дрожащему жеребцу. Приставив острие ланцета к шее животного, майор поднял молоток.

– Не так! – вырвалось у Шарпа. – Вы его убьете! – С десяток зрителей повернулись к нему. Майор с заметным облегчением опустил руку. – Вы неправильно поставили лезвие, сэр, – объяснил Шарп. – Его надо направить вдоль вены, сэр, а не поперек.

Став объектом всеобщего внимания и чувствуя на себе взгляд генерала, сержант смутился и даже покраснел, но отступать было поздно.

Уэлсли нахмурился.

– Можете пустить ему кровь?

– Ездить на них я не умею, сэр, но, как пустить кровь, знаю. Работал на постоялом дворе, – добавил Шарп, как будто такого объяснения было достаточно.

– Вам раньше приходилось это делать? – строго вопросил Уэлсли. Увидев знакомое лицо, он, похоже, нисколько не удивился – проблема с конем отодвинула на второй план все прочие беспокойства. – Опыт есть?

– Опыт есть, сэр, – уверенно ответил Шарп, что вполне соответствовало действительности. Другое дело, что пускать кровь приходилось деревенским лошадкам неопределенной породы, а здесь перед ним стоял чистокровный белый жеребец.

– Ну так приступайте, – сказал генерал. – Не стойте – делайте что-нибудь, черт возьми!

Шарп взял у майора инструменты. Ланцет походил на непривычного вида перочинный нож с десятком лезвий в медном корпусе. Два из них имели форму крюка, остальные напоминали плоские ложки. Шарп остановил выбор на «ложке» среднего размера, провел пальцем по острию, убрал остальные и подступил к лошади.

– Держи покрепче, – предупредил он драгуна-ординарца.

– Имей в виду, сержант, малыш у нас с норовом, – негромко, чтобы не навлечь на свою голову упреков генерала, сказал солдат.

– Тогда держи очень крепко. – Шарп провел ладонью по шее жеребца, нащупывая яремную вену.

– Сколько вы собираетесь выпустить крови? – нетерпеливо спросил Уэлсли.

– Столько, сколько потребуется, сэр, – ответил сержант. Вообще-то, он и сам не знал, сколько надо выпустить крови. Главное – чтобы подействовало. Жеребец нервничал и вырывался. Шарп посмотрел на генерала. – Успокойте его, сэр. Погладьте. Дайте ему понять, что еще не конец света.

Уэлсли отстранил ординарца.

– Все в порядке, Диомед, – прошептал он, наклоняясь к уху лошади. – Все будет хорошо. Мы тебе поможем. Ну же, сержант.