Триумф солнца

Смит Уилбур

Дипломат был официальным представителем интересов британского правительства в Египте и наделенным чрезвычайными полномочиями генеральным консулом ее величества в Каире. Фактически Эвелин Беринг являлся вице-королем, руководившим действиями верховного правителя Египта. Поскольку именно английские армия и флот спасли хедива в Александрии от полчищ разъяренных мятежников, древняя страна на деле перешла под протекторат британской короны.

По молодости лет хедив Тауфиг-паша не мог противостоять консулу Берингу и могущественной империи, которую тот представлял. Уступив англичанам право властвовать, хедив получил в обмен мир и спокойствие, напрочь забытые жителями Кемта [8] со времен фараона Птолемея. В министерстве

по делам колоний Эвелин Беринг считался одним из наиболее одаренных чиновников. Британский премьер Уильям Гладстон и его кабинет по заслугам ценили удивительную работоспособность и выдающиеся личные качества консула. Подчиненных Беринг держал в строгой узде и относился к ним со снисходительной покровительственностью. За глаза его именовали не иначе как Венценосцем.

8

Так называли свою страну египтяне в глубокой древности.

Именно поэтому он подчеркнуто игнорировал Пенрода, пока тот читал донесения, делая пометки на полях своим золотым пером. Наконец он встал из-за стола и, оставив Пенрода в позе услужливого подчиненного, медленно приблизился к окну, откуда через реку открывался вид на Гизу и мрачные силуэты трех величественных пирамид, возвышавшихся на противоположном берегу.

«Чертов идиот, – подумал Беринг. – Втянул нас в эту вонючую дыру с протухшей рыбой». Он с самого начала противился назначению Китайца Гордона на должность, желая видеть на этом посту Сэма Бейкера, но Гладстон и военный министр лорд Хартингтон в конце концов одолели его. «В природе Гордона изначально заложена способность провоцировать всевозможные конфликты. Судан давно следовало оставить. Главная задача Гордона заключалась в том, чтобы поскорее вывести наших людей из этой обреченной земли, а не вступать в бессмысленную борьбу с сумасшедшим Махди и его дервишами. Я неоднократно предупреждал Гладстона о подобном исходе событий, но Гордон диктовал свои условия и фактически принудил премьер-министра и его кабинет повторно оккупировать Судан. Если бы не эти несчастные жители, которых он фактически загнал в ловушку, и не честь империи, нам следовало бы оставить Китайца Гордона в этом котле, чтобы он варился там в собственном соку».

Отвернувшись от окна и прервав размышления, которые навевали бессмертные пирамиды на другом берегу Нила, Беринг взглянул на лондонскую «Таймс», лежащую на его рабочем столе перед любимым креслом. С другой стороны, приходится учитывать мнения насмерть перепуганных сентиментальных обывателей, которыми так ловко манипулируют хитроумные представители прессы.

Он уже на память мог процитировать передовицу из этой газеты: «Нам известно, что генерал Гордон со всех сторон окружен враждебными племенами и напрочь отрезан от какого бы то ни было сообщения с Каиром и Лондоном. Учитывая эти обстоятельства, палата общин имеет все основания спросить правительство ее величества, намерено ли оно предпринять хоть какие-то меры по его спасению. Или будет и впредь равнодушно взирать на судьбу человека, призванного решить все его проблемы и брошенного на произвол судьбы. Неужели оно не в состоянии предпринять хотя бы какие-то шаги во спасение этого человека?» Именно так высказался 16 марта 1885 года Рэндолф Черчилль в палате общин. Чертовы демагоги! Беринг недовольно зыркнул на капитана.

– Баллантайн, я хочу, чтобы вы немедленно вернулись в Хартум. – Он впервые обратился к Пенроду с тех пор, как тот переступил порог его кабинета.

– Разумеется, сэр, – мгновенно отреагировал тот. – Я отправлюсь туда через час. – Он прекрасно понимал, что единственным словом, ласкающим слух этого всемогущего властителя Египта, было «да».

Беринг позволил себе слабо улыбнуться, что означало безусловное одобрение. Его ум простирался до неведомых пределов и предугадывал всевозможные последствия, коренившиеся в самых потаенных глубинах египетского общества – от самых верхних правительственных чинов и военных кругов до тайных помыслов фанатично религиозных мулл в мусульманских мечетях и христианских епископов в кафедральных соборах

и монастырях коптской церкви. Он имел своих агентов во дворцах хедива и гаремах пашей, на шумных базарах, в уютных чайных и в самых разнообразных общинах как крупных городов и мелких селений.

Пенрод был всего лишь крошечным головастиком в гнилом болоте интриг, в мутной воде которого сэр Эвелин Беринг ловил крупную рыбу искусно расставленными сетями. Однако с некоторых пор он начал ощущать некоторую симпатию к этому парню. За аристократической внешностью красивого человека он обнаружил яркий, чрезвычайно живой ум и необыкновенно развитое чувство долга – его собственный портрет в этом возрасте. Его семейство было безупречным во всех отношениях. Старший брат – баронет проживал в большом поместье на границе с Шотландией. Сам же Пенрод Баллантайн имел весьма значительный доход из семейного трастового фонда, а пурпурная лента на его груди свидетельствовало о храбрости. Более того, этот парень успел уже продемонстрировать недюжинные способности разведчика. Нет никаких сомнений, что он медленно, но настойчиво создает себе репутацию весьма ценного сотрудника – разумеется, не незаменимого, поскольку таковых просто нет в природе, а именно ценного. Возможно, единственная слабость, которую Беринг успел обнаружить в этом человеке, таилась в его брюках.

– По известным причинам я не могу дать вам письменных распоряжений, – сказал он.

– Разумеется, сэр.

– Одно сообщение предназначено генералу Гордону, а другое – Дэвиду Бенбруку, британскому консулу. Эти послания вы ни в коем случае не должны перепутать. Они могут показаться вам в высшей степени противоречивыми, но вас это не должно волновать.

– Да, сэр. – Пенрод давно понял, что Беринг всецело доверял Бенбруку, считая его довольно бесхитростным и не слишком умным, и вовсе не доверял Китайцу Гордону, видя в нем совершенно противоположные качества.

– Вот что вы должны передать им обоим… – И Беринг в течение получаса говорил, не заглядывая в бумаги и останавливаясь лишь для того, чтобы перевести дыхание. – Вы все поняли, Баллантайн?

– Понял, сэр.

«Одно из бесценных качеств этого парня, – подумал Беринг. – Никому и в голову не придет, что за холеной внешностью и аристократическими чертами скрывается столь глубокий ум, позволяющий ему с первого раза запомнить весьма пространное и довольно сложное сообщение, а потом практически дословно передать его нужному человеку месяц спустя».

– Очень хорошо, – спокойно произнес он. – Но вы должны непременно доказать генералу Гордону, что правительство ее величества не имеет намерений вновь завоевывать Судан. В настоящее время британская армия поднимается вверх по Нилу и не располагает достаточными силами для подобной операции. Это не оккупационная армия, а спасательное подразделение, обладающее минимальной вооруженной силой. Главная цель этого формирования – внедрить передовой отряд регулярных войск в Хартум и взять под контроль защитников города, чтобы своевременно эвакуировать оттуда наших людей. Как только эта задача будет выполнена, мы немедленно покинем этот город дервишей и уберемся восвояси.

– Я понимаю, сэр.

– Передав сообщение Бенбруку и Гордону, вам надлежит вернуться на север и присоединиться к отряду Стюарта. Вы проведете его через излучину Нила к тому месту, где в Метемме вас будут ждать пароходы Гордона, чтобы переправить отряд вверх по реке. При этом постарайтесь поддерживать со мной постоянный контакт, используя наши обычные коды.

– Разумеется, сэр Эвелин.

– Очень хорошо. Майор Адамс из штаба генерала Уолсли ожидает вас на втором этаже. Насколько я знаю, вы уже знакомы.

– Да, сэр. – Конечно, Беринг хорошо знал, что Пенрод получил свой крест Виктории за спасение Сэмюэла Адамса во время кровопролитного сражения под Эль-Обейдом.

– Адамс предоставит вам более подробную информацию и снабдит всем, что может понадобиться в пути. Сегодня вечером вы можете сесть на пароход Кука, и во вторник в полдень будете в Асуане. Далее вам придется продолжить путь самостоятельно. Как далеко оттуда до Хартума, Баллантайн? Вы уже не раз проделывали столь опасное путешествие.