Триумф солнца

Смит Уилбур

– Ха, Якуб, странно слышать от тебя о кровавых лапах, – ухмыльнулся Башит, вставая с бревна и втягивая выступающий живот. – Тявканье щенка не следует принимать за рев мощного пса, – загадочно произнес он. – Если Абадан Риджи желает помочь аль-Сахави в спасении аль-Джамаль, он может послать весточку моему господину. Это можно сделать через абиссинского торговца зерном Раса Хайлу, который регулярно ходит на своих судах из Гондара в Омдурман. Рас Хайлу – преданный друг и партнер моего хозяина, а я не намерен больше тратить свое драгоценное время и нервы на бесконечные споры с тобой. Оставайся с Богом.

Башит повернулся и зашагал прочь.

– Якуб,

ты ведешь себя как маленький ребенок! – вспылила Назира, подняв глаза к небу. – Почему я позволяю тебе отнимать мое драгоценное время и нервы? Башит говорит дело. Чтобы вызволить моих девочек из зенаны Махди, а потом переправить через пустыню в безопасное место, потребуется куча денег. Вам придется подкупить охранников во дворце, купить верблюдов и продукты, а главное – безопасно пройти через посты дервишей в пустыне. Есть у твоего господина столько денег? Думаю, что нет. А у аль-Сахави есть. Более того, он обладает здравым смыслом, умом и терпением, чего наверняка нет у твоего господина. Из-за своей идиотской зависти, ревности и злости ты отвергаешь помощь человека, который, в отличие от твоего господина, хорошо понимает разницу между успехом и поражением.

– Если аль-Сахави действительно владеет всеми этими достоинствами и благодетелями, то почему ты отдала свою любимую аль-Джамаль замуж за моего господина, а не за аль-Сахави? – сердито проворчал Якуб.

– Это первые разумные слова, которые ты произнес за сегодняшний день, – согласилась Назира.

– Ты что, против нас? – продолжал наступать Якуб. – Неужели не поможешь нам освободить этих несчастных женщин? Назира, может, ты предпочитаешь не меня, а этого безбородого скопца Башита? Ты же знаешь, как я тебя люблю! – Лицо Якуба жалостливо сморщилось.

– Я совсем недавно в Омдурмане, – продолжала Назира, – и практически никого здесь не знаю. У меня нет никакой возможности пробиться к большим чиновникам. Я вообще мало чем могу помочь тебе, но одно знаю наверняка: ни за что на свете не стану рисковать жизнями моих девочек ради безумных и опасных планов. Если вы хотите, чтобы я хоть чем-то помогла вам, то должны разработать план, который приведет к успеху, а не к поражению. И в этом плане на первом месте должна быть безопасность девочек! – Назира стала сердито собирать кастрюли, горшки и остатки еды. – Иначе говоря, этот план должен мне понравиться. Если вам удастся его выработать, ты сможешь найти меня здесь, на этом месте, утром каждой святой пятницы.

– Назира, ты передашь аль-Джамаль, что мой господин находится здесь, в Омдурмане, и скоро освободит ее?

– Почему я должна вселять в ее ранимую душу ложные надежды на спасение? Она и так сломлена своим неожиданным заключением, трагической смертью отца, потерей своей маленькой сестры Филфил и болезнью другой сестры, аль-Захры!

– Назира, мой господин любит ее и готов пожертвовать жизнью ради ее спасения.

– Он так же горячо любит Бахиту и еще пятьдесят других женщин. Мне плевать, готов ли он отдать жизнь за спасение аль-Джамаль, но я не позволю ей отдать жизнь за него. Якуб, неужели ты никогда не видел, как поступают здесь с женщинами, обвиненными в супружеской неверности? Именно это случится с аль-Джамаль, если все твои планы провалятся. Ты же знаешь, что Махди неведомо милосердие. – Она сложила свои вещи в большой платок, туго связала концы и водрузила себе на голову. – Приходи ко мне только если у тебя будет достаточно разумный план, который можно обсуждать. – С этими словами Назира направилась ко дворцу, грациозно балансируя с большим

грузом на голове.

– Сколько у вас денег? – спросил у Пенрода Вад Хагма, предполагаемый дядюшка Якуба.

Капитан посмотрел в его бесцветные глаза и ответил вопросом на вопрос:

– А сколько вам нужно?

Вад Хагма поджал губы и задумался.

– Мне придется подкупить моих друзей во дворце Махди, чтобы они расчистили вам путь к бегству. А это очень уважаемые и достойные люди, которых я не могу оскорбить какой-то мелочью. Затем я должен найти и купить еще нескольких верблюдов, чтобы увезти такое количество людей. Кроме того, понадобится немало денег на провиант и воду для длительного перехода. Надо также хорошо заплатить охранникам на границе. Все это обойдется вам в большую сумму, но лично я не возьму ни гроша за своей содействие. Якуб для меня как родной сын, и его друзья – мои друзья.

– Конечно, он делает это добровольно и даже не думает о собственной выгоде, – поддержал Якуб альтруистические намерения своего дяди.

Они сидели у небольшого костра на заднем дворе караван-сарая и ели жареную баранину, приправленную диким луком и острым перцем. Учитывая антисанитарные условия, в которых готовилось мясо, а также почтенный возраст животного, Пенрод не мог не признать, что получилось намного вкуснее, чем он ожидал.

– Я благодарен Ваду Хагме за его бескорыстную помощь, но меня интересует, сколько все это может стоить.

Откровенно говоря, Пенрод допустил Вада Хагму к этому делу только в силу исключительных обстоятельств, да и то после уговоров Якуба, который горячо добивался участия своего дяди в спасении девочек, поскольку тот знает многих людей в окружении Махди, а также среди дворцовой прислуги. Учитывая столь значительную роль дяди в этом деле, Якуб счел излишним сообщать Пенроду о своей встрече с Башитом и о помощи, которую тот предложил от имени аль-Сахави. К тому же его неприязнь к Башиту была столь велика, что он просто не мог заставить себя упомянуть об этом. Одна мысль, что у давнего соперника могло оказаться такое важное преимущество, вызывала у него прилив ревности, если не сказать ярости. Именно поэтому он решил утаить от Пенрода свой разговор с Башитом.

– Это обойдется вам в пятьдесят английских соверенов, не меньше, – вздохнул Вад Хагма, внимательно наблюдая за реакцией собеседника.

– Не бог весть какие деньги, – спокойно заметил Пенрод.

Старик заметно воодушевился и тут же стал поднимать планку. Приятно иметь дело с человеком, для которого пятьдесят соверенов не такая уж огромная сумма.

– Но возможно, придется отдать и намного больше, – заявил он не моргнув глазом. – Однако судьба этих бедных девочек тронула мое сердце, а Якуб мне дороже родного сына. Вы богатый и влиятельный человек, и я приложу все силы, чтобы помочь вам. Клянусь именем Аллаха!

– Именем Аллаха! – эхом отозвался Якуб.

– Десять фунтов я могу дать вам прямо сейчас, – сказал Пенрод, – а остальное – когда вы перейдете от слов к делу.

– Вы увидите, что обещания Вада Хагмы так же надежны, как великая гора Арарат, на которой до сих пор покоится Ноев ковчег.

– Якуб принесет вам деньги завтра, – добавил Пенрод, не желая показывать старику, где именно хранит свой бумажник.

К этому времени они покончили с едой и аккуратно собрали соус кусочками лепешек. Пенрод поблагодарил старика за угощение и, пожелав спокойной ночи, сделал Якубу знак следовать за собой.