Триумф сердца
Шрифт:
На самом деле в тоне его, в противовес словам, ощущалась некоторая язвительность. Решив, что им опять овладела хандра, она придвинулась поближе. Ее ручка скользнула в его ладонь.
– Я не так уж сведуща в военной науке как вам показалось. Я действую лишь так как вы учили меня.
– Значит, ты способная ученица.
– Я стараюсь. И вы не представляете, как я счастлива, что мы снова вместе… вместе приглашены на прием. Кто последит за мной, кто поможет, кто наставит на путь истинный?
– По-моему,
Шелдон говорил холодно, но пальцы его инстинктивно сомкнулись вокруг нежной ручки Кериссы.
– Как увлекательно! Как романтично! – воскликнула она.
– Ты говоришь загадками. Я не понимаю..,
– Мы обманываем людей и тратим на это столько выдумки, – сказала Керисса. – Вам доставляет удовольствие притворяться, и вы не хотите испортить игру раньше времени.
Шелдон невольно расхохотался.
– Ты думаешь, что это нечто вроде детской игры, а в действительности все гораздо серьезнее.
– Знаю! Но знайте и вы! Вы нравитесь мне, только когда улыбаетесь, когда глаза ваши сверкают. А когда вы хмуритесь и беретесь поучать меня или, хуже того, подкалывать, словно тучи закрывают солнце, и вы становитесь мне… отвратительны.
Шелдон вновь рассмеялся.
– Постараюсь не быть мрачным, – пообещал он.
– И скажите мне вслух, открыто, что мы просто забавляемся, водим других за нос, изображая из себя Бог весть каких персон, а люди не догадываются, кто мы такие на самом деле.
– Не обольщайся. Опасно недооценивать врага.
– Вот это точное слово! – Керисса пришла в волнение. – Конечно, враги! И мы их всех победим и станем богачами… мы оба.
Шелдон никак не откликнулся на порыв Кериссы, но руку ее не отпустил, и так они доехали до площади Королевы.
Лишь когда он взглянул в глаза леди Имоджин, встретился с нею взглядом, ему стало ясно, какая еще проблема ждет их впереди.
Ленч был превосходен, а сэр Ральф постарался немало, чтобы расположить к себе опекуна Кериссы.
Настроение у компании соответствовало количеству выпитого вина и его отличному качеству. В таком же приподнятом настроении они покинули столовую и перешли в бело-голубой салон.
– Присядем у огня, – предложила леди Имоджин Шелдону. – Вы должны устроиться удобно, иначе я получу выговор от доктора Прайса.
Шелдон подчинился, а леди Имоджин села к нему так близко, что их разговор при желании не мог быть услышан Кериссой и сэром Ральфом.
Галантный джентльмен показывал юной леди альбом с гравюрами и зарисовками уголков старого Бата, а также паркового ансамбля, созданного самим знаменитым Джоном By дом.
Их голоса долетали до Шелдона только как невнятное бормотание, зато леди Имоджин произнесла свою вступительную речь в расчете на то, что
– Я стремилась познакомиться с вами с момента, как увидела… Вас несли вверх по лестнице, словно раненого центуриона.
Шелдон промолчал, и она продолжила:
– Но сейчас мне кажется, что мы встречались и раньше…
– Вы были очень молоды, – сказал он, – но уже тогда в Лондоне ни о чем другом не говорили, как только о вашей бесподобной красоте.
– Мне лестно слышать это от вас, но я предполагала, что с годами стала выглядеть лучше.
– Что я могу сказать? Пожалуй, лишь одно: распустившийся цветок несравним с бутоном.
Леди Имоджин протянула ручку и коснулась его руки.
– Шелдон… как старый друг, я, надеюсь, имею право к вам так обращаться… так вот, Шелдон, что вы делали все эти годы?
– Жил во Франции. Она печально вздохнула.
– О, там столько красавиц! Наверняка вам трудно привыкать после экзотических орхидей к скромным английским фиалкам?
– Вас трудно причислить к скромным фиалкам.
– А как бы вы меня назвали? – оживилась леди Имоджин.
– Вам не следует полагаться на мои суждения. По слухам, за вами следуют, куда бы вы ни направлялись, толпы поклонников, готовых вырвать сердца из груди и бросить их к вашим ногам.
Леди Имоджин притворно вздрогнула.
– Красочная картина, но и правдивая. Признаюсь вам, поклонники тяготят меня. И лондонская публика мне наскучила, и Бат я едва выносила вплоть до сегодняшнего дня.
– А чем знаменателен этот день?
– Нашей встречей.
Шелдон поспешил прекратить опасную беседу.
– Как вам уже, не сомневаюсь, известно, все мое время посвящено детской комнате и заботе о ребенке.
– Вы называете графиню ребенком? – Леди Имоджин стоило большого труда, чтобы не расхохотаться. – Этот ребенок только и мечтает выскочить из колыбели прямо под венец и освободить вас от обязанностей опекуна. И вам это было бы на руку, – добавила она после паузы, которая, впрочем, затянулась надолго.
Леди Имоджин заговорила вновь:
– Жаль, что сэр Ральф, который явно очарован ею, вам в этом деле не помощник. Он не соответствует… ее целям.
Великих усилий стоило Шелдону не проявить повышенный интерес к высказыванию, сорвавшемуся с уст прелестной вдовы.
Он спросил равнодушно:
– Что означает «не соответствует»?
И тут он заметил, что Керисса и сэр л Ральф покинули салон. Кровь ударила ему в голову при мысли, что они могут делать наедине.
– Я знаю Ральфа много лет, – объяснила леди Имоджин. – Он жутко богат и из хорошей семьи, и у него прелестнейший дом, наверное, самый очаровательный из тех, где я побывала…