Триумф Анжелики
Шрифт:
В районе приходской церкви Сен-Мартен туман рассеялся, и показалась река под голубым небом, блестящая, как кожа змеи.
Это была прекрасная прогулка. Они пели один за другим или хором песни, которым Онорину учили в пансионе. Пьер тоже знал несколько песенок, которым научился у Великих Озер, пример одной из них он привел:
«Я возвращаюсь из далекого края, Прощайте, мои дикари…»
— Теперь вам нужно будет немного пройтись пешком, — сказал он, высадив ее на берег, — но я
Когда вы доберетесь до красного бука, вон там, то не идите по дороге Короля, которая делает большой крюк, а сворачивайте направо и, пройдя маленький лесочек, вы окажетесь на тропинке, которая бежит через луга. Замок сеньора дю Лу — в конце тропинки.
Она посмотрела, как он удаляется, снова распевая свои песни. Ему повезло, что он мальчик и может бегать по лесу, добираясь до Нежных Морей или до Долины Ирокезов.
Она пустилась в путь, радуясь, что узнает места. Здесь она уже была однажды вместе с матерью.
Анжелика, прежде чем оставить ее, посоветовала ей обращаться к семье дю Лу, если ей будет грустно. Но до сей поры она не испытывала такой сильной грусти, чтобы ей хотелось их видеть. Ибо она была очень счастлива у матушки Буржуа. Ее дядя и тетя приезжали к ней время от времени, но она вредничала и капризничала, сама не зная, почему.
Но несмотря на это, она была уверена, что дядя ее защитит.
Ее дядя скажет: «Это дочь моей сестры! Не приближайтесь!»
Когда она вырастет, она тоже станет защищать детей Глориандры. Она скажет: «Это дети моей сестры». Она попыталась представить Глориандру и ее детей.
Она мужественно продвигалась вперед. Было очень жарко. Пот заливал ее глаза. Сумка стала очень тяжелой. Она перевесила ее на другое плечо. Она спросила себя, хватит ли у нее ловкости, чтобы защитить детей Флоримона и Кантора.
Кантор, конечно, не позволит. Он ей не доверяет и не допустит к семье. А Флоримон и сам достаточно силен, чтобы защитить своих детей.
Ей оставались близнецы. Они были добрыми и всегда показывали свою признательность за помощь. И они не станут спорить, ведь она их старшая сестра.
Ее размышления, в которые был погружен ее ум, позволили Онорине проделать долгий путь так, что она и не заметила. Когда она подняла голову, то увидела ту самую тропинку, о которой ей говорил Пьер Лемуан и которая пересекала луга с овцами и коровами.
Она пошла по ней. Она снова опустила голову, чтобы не пугаться большого расстояния, которое предстояло пройти. Ей показалось, что она слышит где-то недалеко шум колес и звон подков, но не придала этому значения. Тропинка шла в гору. Она устала.
Наконец она заметила башни замка дяди Жосслена. Ее сердечко забилось. Скоро она окажется в кругу семьи.
Она торопилась, задыхалась, в горле у нее пересохло.
Она добежала до вершины холма. Теперь перед ней открывался вид на плато, через которое по-прежнему бежала тропинка, но она уже ясно могла различить белый фасад замка, отсвечивающий розовым, и голубую крышу.
Поле, через которое она бежала, было разделено на участки, каждый из которых отделялся от других оградой. Возле одной из оград находилась группа людей, без сомнения, знатных, потому что было видно, как развеваются на ветру перья на их шляпах.
Они только что приехали в карете по дороге Короля. Они располагались как раз между Онориной и домом. Среди них была пышно разодетая женщины.
Узнав ее, ребенок остановился в ужасе.
Женщина с желтыми глазами!..
33
Они привезли ее в каретный сарай, который находился позади необитаемого дома — его хозяин был во Франции, — а сад отделял его от остальных построек и проходящей рядом улицы. Там они принялись разглядывать ее, не обращая внимания на ее страх. — Она более злобная, чем все монашки, вместе взятые, — сказала Амбруазина, щелкая зубами. — Но это не поможет ей обмануть меня, убежать от меня.
Она посмотрела на маленькую дрожащую фигурку и представила позади нее лицо ее матери, которая будет в отчаянии.
Она ликовала и дрожала от истерической радости. Наконец-то она сможет отомстить, она об этом так долго мечтала.
— Позже мы приедем за тобой, — сказала она, — и тогда мы хорошенько позабавимся, моя маленькая любовь!.. Ты пожалеешь, что родилась на свет, что ты — дочь своей матери.
Она приближалась небольшими шагами, ее глаза сверкали все ближе.
— Да! Ты можешь уже сейчас сожалеть, что ты ее дочь. Хорошенько это усвой. Потому что именно из-за нее я заставлю тебя умереть в муках… Хочешь узнать, что тебя ожидает?
Она вытащила прядку волос Онорины из-под чепца и дернула с такой жестокостью, что оторвала кусок мяса. Онорина не издала ни звука. Она открыла рот и стояла безмолвно.
Амбруазина расхохоталась.
— Вы видите, она стала немой от страха!.. Беспокоиться не нужно. И не стоит устанавливать на двери цепь. Она больше не пошевелится. Пойдем. Мы потеряли много времени, пока догоняли ее. В городе могут удивиться моему отсутствию. После всех церемоний мы вернемся… и отправим ее… сами знаете, куда.