Триумф Академии
Шрифт:
— Так они похитили вас для того, чтобы шантажировать Дэниела?
Гэри покачал головой.
— Это было бы бесполезно. Я уже сыграл свою роль. Моим последним полезным делом стало уничтожение архивов. Сейчас я вольный человек — возможно, впервые в жизни — и могу сам выбирать, что делать дальше. Даже полететь в будущее, если это взбредет мне в голову.
Хорис Антик стукнул кулаком по ладони.
— Не вздумайте отнестись к этому предложению всерьез! То, что теперь находится в разбитом саркофаге, чуть не до смерти напугало наших предков! Горнон говорит, что они сумели поставить купол лишь тогда, когда это причинило планете страшный
— Ради смелости старого человека, у которого почти не осталось времени, — едва слышно ответил Гэри. — Для чего мне жить? — спросил он немного окрепшим голосом. — Только для удовлетворения любопытства. Хорис, я хочу убедиться, верны ли мои уравнения. Хочу собственными глазами увидеть, что придумал для нас Дэниел.
На какое-то время воцарилось молчание. Все трое следили за таинственными вспышками, то и дело озарявшими горизонт. Нельзя было равнодушно смотреть на сцену опустошения, составлявшую разительный контраст с Землей, изображение которой они видели в архивах. Та Земля была миром, полным жизни.
Миром, с которым не могло сравниться никакое другое место в Галактике.
— Вы говорите так, словно уже приняли решение, — наконец промолвил Мейсерд. — Тогда к чему весь этот разговор? И зачем им вообще понадобились мы с Хорисом?
— Горнон объяснил это.
Гэри обернулся к гуманоиду, но тот уже исчез. Наверно, пошел с каким-то поручением на «Гордость Родии»… или в мерцающий саркофаг, заканчивать приготовления к путешествию Селдона.
— Горнон говорит, что глупо принимать серьезные решения в одиночку или с глазу на глаз. Люди, которые так поступают, могут уговорить себя в чем угодно. Им нужна перспектива — и критика, — на которые способен другой разум. Это стало жестоким уроком и для роботов. — Гэри обвел рукой отравленную Землю. — Есть и еще кое-что, — продолжил он. — Группа Гор-нона не просто хочет, чтобы я увидел ситуацию, которая сложится через пятьсот лет. Роботы отводят мне роль третейского судьи.
Мейсерд подался вперед.
— Вы уже упоминали об этом. И все же мне многое непонятно. Разве вы сможете что-то изменить?
Гэри задыхался. Ему было трудно дышать через респиратор. Маска заглушала другие голоса, а его собственный делала неузнаваемым… если в этом не была виновата странная атмосфера.
— Все эти роботы, пережившие давнюю гражданскую войну, немного чокнутые. Они бессмертны, но это не значит, что они не могут меняться. Они сохраняют строгую логику, но с годами у них развивается интуиция и что-то вроде эмоций. Даже у последователей Дэниела есть свои странности и различия. Они подчиняются Нулевому Закону, однако это не означает, что между ними существует полное согласие. Может настать время, когда будет иметь значение решение, принятое человеком. Иными словами, повторится история с уничтожением архивов — только в более широком масштабе.
Гэри поднял руку и указал на Млечный Путь, раскинувшийся у них над головой.
— Представьте себе, что прошло пятьсот лет. Приготовления Дэниела закончены. Он готов снять покрывало с чего-то необыкновенного, может быть, чудесного, позволяющего человечеству достичь новой великой фазы. Устойчивой к хаосу и в то же время оставляющей пространство для дальнейшего развития. Умеющей расставаться
Мейсерд резко выпрямился.
— Они хотят отправить вас на пять веков вперед, чтобы укрыться за вашей спиной и сорваться с крючка! К тому времени ваше имя будет еще более знаменитым. Вы станете олицетворением хозяина прежних времен, человеком с самой большой силой воли и даром предвидения за двадцать тысяч лет. Если всем группировкам роботов понравится план Дэниела, ваше официальное одобрение поможет им найти общий язык. Но, с другой стороны, если большинство не будет удовлетворено… или возмутится… ваше неодобрение приведет к тому, что вождь роботов — этот Дэниел Оливо, про которого вы говорили, — будет смещен со своего поста.
Это произвело на Гэри сильное впечатление. Врожденный политический дар позволял Мейсерду свободно ориентироваться в ситуациях, которые напугали бы любого другого.
— А вдруг выйдет что-то среднее? — спросил Хорис. — Тогда одного вашего присутствия будет достаточно, чтобы между роботами началась новая гражданская война.
— Верная мысль, — одобрил Гэри. — Такой исход возможен, но вероятность его очень мала. Группа Горнона заявляет, что им будет достаточно моего честного мнения о будущем. Однако я думаю, что они предоставят мне кафедру только в том случае, если заранее узнают, что именно я хочу сказать, и согласятся с этим. Как бы то ни было…
Тут монолог Гэри прервал чей-то насмешливый хохот.
Он обернулся и увидел несколько фигур, находившихся всего в десятке метров. Они стояли в люке неслышно подлетевшего и с помощью системы антигравитации застывшего над поверхностью космического корабля.
Морс Планш спрыгнул на землю и размашисто зашагал к старым знакомым. За ним следовали два человека в военной форме, вооруженные тяжелыми бластерами. Тем временем Сибил навела на Гэри и двух его друзей какое-то странное орудие.
— Неужели вы, знаменитый доктор Селдон, позволите им использовать себя? — спросил Планш, остановившись и приняв беспечную позу.
Гэри почувствовал, что Бирон и Хорис напряглись, и поднял руку, успокаивая их.
— Планш, я знаю свое место в этом мире. Все мы в той или иной степени средства. Но, по крайней мере, я могу выбрать сторону, которая будет меня использовать.
— Люди — не средство! — крикнула ему Сибил. — Не факторы ваших уравнений! И не несмышленые дети, которых ваши няньки-роботы предпочитают держать в манеже!
Капитаны Планш и Мейсерд посмотрели друг на друга с уважением.
— Я ведь говорил, что мы еще встретимся, — сказал аристократу Планш.
— А я думал, что вы все еще загораете на Пенджии, — ответил Мейсерд. — Но вы лучший организатор, чем мне казалось.
— У нас есть свои каналы информации. И источник, который помог нам собрать силы после уничтожения архивов… и падения Ктлины. — Планш повернулся к Гэри. — Профессор, все произошло именно так, как вы предсказали. С точностью до дня. Некоторые думают, что это означает, будто вы сами и организовали крах нашего ренессанса. Но я провел с вами достаточно времени и знаю: это опять психоистория. Увы, вы как в воду глядели.