Триумф Академии

Брин Дэвид

Его бывший слуга провел их в помещение, находившееся в глубине искусственной планеты. Там Гэри увидел странную машину со множеством конечностей. Она напоминала паука, сидящего в центре своей сети. Механизм выглядел таким же древним, как архаические культиваторы, и таким же мертвым… но тут темные линзы замерцали опаловым светом и уставились на двух пришедших. Гэри понял, что они с Мейсердом, видимо, первые живые существа, которые предстали перед созданием доисторической эпохи, охранявшим это загадочное место.

Спустя несколько секунд из металлических

решеток стража донесся голос.

— Мне сказали, что мы достигли пика кризиса, — промолвил старый робот. — И что пора решить эту древнюю проблему.

Гэри кивнул.

— Это место перестало быть тайным и безопасным. Сюда летят корабли. Их команды больны страшной болезнью. Чумой хаоса. Они хотят захватить архивы и использовать их для того, чтобы заразить весь освоенный людьми космос.

— Так мне сказали. Согласно Нулевому Закону, мы обязаны уничтожить артефакты, которые я так долго охранял. И все же проблема остается.

Гэри посмотрел на Мейсерда, но аристократ выглядел сбитым с толку. Тогда профессор посмотрел на Керса Кантуна и получил ответ.

— Доктор Селдон, этот робот подчиняется Нулевому Закону. Почти все, кто пережил нашу великую гражданскую войну, придерживаются жискарианской веры. Однако между нами еще существуют философские различия.

Для Гэри это стало откровением.

— Я думал, вас всех возглавляет Дэниел… Керс кивнул.

— Так и есть. И все же у всех нас есть слабое место: неуверенность, которая гнездится глубоко внутри нашего позитронного мозга — там, где записан Второй Закон. Почти все мы верим в правоту Дэниела, в его справедливость и преданность человечеству. Но многие сомневаются в деталях.

Гэри на мгновение задумался.

— Понимаю. Эти архивы были сохранены благодаря написанным на них приказам, тщательно составленным знающими и облеченными властью человеческими существами. В этих инструкциях так сильно подчеркнут Второй Закон, что робот просто не может ослушаться. Догадываюсь, какую боль это должно вам причинять.

— Да, доктор Селдон, — признался Керс. — Поэтому я и позвал вас.

Его прервал Бирон Мейсерд:

— Ты хочешь, чтобы мы отменили данные вам приказы?

— Верно. Вы оба пользуетесь большим авторитетом не только у людей, но и у роботов. Вы, лорд Мейсерд, являетесь одним из самых уважаемых членов касты аристократов. С такой родословной вы намного более достойны императорского трона, чем все остальные претенденты, вместе взятые. Мейсерд вспыхнул:

— Если тебя хоть немного волнует судьба моей семьи, не повторяй это утверждение при посторонних!

Керс Кантун поклонился.

— Тогда клянусь Вторым, Первым и Нулевым Законами не повторять этого. Тем не менее это делает вас чрезвычайно авторитетным если не среди людей, то среди роботов, которые испытывают таинственный пиетет перед особами королевской крови.

Затем Керс повернулся к Гэри:

— Но ваш авторитет, доктор Селдон, еще выше. Не только потому что вы были величайшим премьер-министром Империи за многие поколения,

но и потому что вы самый знающий из людей, памяти которого может позавидовать любой робот. Десять тысяч лет ни одно органическое существо не было лучше вас осведомлено о ситуации в Галактике. Лично я думаю, что владение даром психоисторического предвидения делает вас мудрейшим из людей, когда-либо живших на свете. Так что происходящее имеет к вам самое непосредственное отношение.

— А я-то думал, что знание опасно… — пробормотал Мейсерд.

— Как вам хорошо известно, милорд, — ответил Керс, — многие люди неподвластны хаосу. Например, обладающие повышенным чувством ответственности — такие, как вы сами. Или те, кому не хватает воображения. А некоторые, вроде профессора Селдона, имеют врожденный иммунитет к ложной мудрости.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы отменили приказы, начертанные на архивах. Ты все равно разрушишь их, повинуясь Нулевому Закону, но наше разрешение сделает этот процесс менее болезненным, верно?

— Верно, доктор Селдон. Ваши слова будут одобрением наших действий. Однако дело будет сделано в любом случае.

В комнате снова воцарилось молчание. Гэри думал об архивах, запертых на этой древней космической станции. О чаяниях и надеждах бесчисленных множеств мужчин и женщин, которые искренне верили, что борются за сохранение души человечества.

— Я догадываюсь, что бедного Хориса Антика использовали, не так ли?

Бирон Мейсерд ахнул.

— А мне и в голову не пришло! Селдон, выходит, нам с вами суждено было попасть сюда! Это не случай и не простое совпадение. Профессор, клянусь богами этой туманности, ваши друзья-роботы по части интриг могут дать фору любой королевской семье!

Гэри испустил вздох.

— Не имеет смысла относиться к роботам как к людям. Подданные Дэниела подчиняются собственной логике. Понимаете, мы для них боги. Держать нас в невежестве — это форма почитания. Догадываюсь, что настало время жертвоприношения.

Хотя его тело снова чувствовало усталость и бремя лет, Гэри расправил плечи.

— Итак, я отменяю начертанные на архивах приказы об их сохранении. Пользуясь властью законного и умудренного знаниями вождя людей и тем уважением, которое испытываете ко мне вы, роботы, я приказываю вам уничтожить архивы до того, как они попадут в недостойные руки и принесут чудовищный вред как человечеству в целом, так и триллионам его отдельных представителей.

Керс Кантун поклонился Гэри, а затем покосился на Бирона Мейсерда, как будто хотел сказать, что без одобрения аристократа можно и обойтись.

— Быть по сему, — стиснув зубы, сказал капитан космического корабля.

Гэри хорошо понимал состояние Мейсерда. Он и сам ощущал горечь во рту. «Вселенная, которая заставляет нас принимать такие решения, поистине ужасна», — подумал Селдон.

Древний робот, находившийся в центре комнаты, засучил конечностями. Все его глаза засветились. Из репродуктора донесся голос, подобный вздоху флейты.