Тритон

Бэнкс Анна

– Гален - выпаливаю я.
– Мама думает, что Гром мертв. Она думает, что ты хочешь арестовать ее за его убийство.

Я хотела сохранить это пока в тайне, чтобы увидеть его реакцию воочию. Но большая часть меня не смогла бы скрывать этого. Теперь у него есть время придумать хорошую историю-отговорку. Если он, конечно, уже не говорит правду.

Тишина. И после:

– Эмма, Гром сидит рядом со мной. Он не мертв. Почему она так думает?

Но все же, есть в его голосе что-то странное. Какое-то несоответствие. Или нет? Может, у меня разыгралась паранойя?

–

У меня нет времени на объяснения. Кажется, она уже выходит из душа.

– Как ты думаешь, она смогла бы поверить, если бы поговорила с ним по телефону?

Я думаю об этом секунду. Возможно, мы могли бы покончить с этим безумием просто сейчас. Дать Грому трубку и заставить их поговорить, пока она не будет уверена в нем. Но мама так непреклонна в том , что Галену нельзя верить, что она просто посчитает это какой-то уловкой. И она узнает, что я звонила Галену и не станет мне больше доверять. И она узнает, что Гален может отследить нас. Лучший способ убедить ее - это привести Грома во плоти, - если он, конечно, жив.

Больно даже от того, что приходится думать в таком контексте. Что Гален может врать и пытаться обвести меня вокруг пальца. Вот почему нужно физическое доказательство - Гром собственной персоной.

– Она не поверит, что это он. Тебе нужно привести его.

Гален выдыхает прямо в телефон.

– Эмма, послушай меня, - говорит он, и я прижимаю телефон сильнее к уху, будто от этого что-то изменится.
– Ты должна задержать свою маму. Мы в двух часах езды от вас. Не позволяй ей забрать тебя еще раз.

Я закатываю глаза.

– Угу. Как глупо с моей стороны было позволить ей накачать меня в прошлый раз. Мне и правда нужно было это предвидеть.

Я практически могу видеть, как Гален скривился.

– Ты уж постарайся, ангельская рыбка. Мы скоро будем.

Я вешаю трубку и таращусь на телефон пару секунд, на грязь у каждой цифры. Этот телефон, этот ветхий номер мотеля, вероятно, многое повидали. Но я сомневаюсь, что им довелось быть свидетелями подобного разговора. Разговора, в котором рыбий принц пытается поймать утраченную всеми рыбью принцессу и ее дочь-получеловека, используя суперспособности своей помощницы - бывшей мафиози.

– Я надеялась, что мы могли доверять друг другу, милая.

Я уставилась на маму, которая стоит возле двери в ванную, скрестив руки на груди. Полностью одетая и абсолютно сухая. Душ все еще шурует на полную. Она, наверное, слышала все до последнего слова.

– Ты же не можешь быть уверена на все сто, что он врет, - говорю я, пытаясь незаметно поглотить ком в горле.

– Собирайся. Мы уходим.

– Гром в машине с Галеном, - я беру трубку телефона и протягиваю ее маме.
– Сама с ним поговори, если мне не веришь.

Она подходит ко мне и берет телефон. Смотрит на трубку достаточно долго, чтобы гудок превратился в прерывистое жужжание. И с размаху опускает ее на рычаг.

– Это просто уловка, Эмма. Собирайся.

– Я никуда не пойду.

– Да куда ты денешься.

И тут я впервые понимаю, что мне не справиться с ней в драке. Она Сирена чистой крови. Ее кости

прочнее, кожа толще, она более мускулиста. Она отбилась от Галена и Торафа. К тому же, этот взгляд на ее лице. Из разряда инстинкта выживания. Из серии ” не заставляй меня сделать все по-плохому”. И она уже продемонстрировала, на какие меры готова пойти, чтобы обеспечить мою “безопасность”.

Такое странное чувство, оценивать свою маму в подобном ключе. Я решаю, что это настолько странно и неестественно, что я не стану больше об этом думать. Итак, задержать маму здесь не получится. Шанс появится сам собой еще раз, я в этом уверена. Каким-то образом, но я все же сделаю так, чтобы она встретилась с Галеном снова. И я узнаю правду.

– Они найдут нас, ты же знаешь.

– Это мы еще посмотрим.

Глава 4

Гален смотрит в зеркало заднего вида на Рейну и Торафа на заднем сидении. Они облокотились друг на друга и тихо посапывают. Неплохо, наверное.

Но если Гален и не был бы сейчас за рулем, он все равно не в силах заснуть. Не в одной машине с Громом. С Громом, одетым в человеческую одежду и пристегнутым ремнем безопасности в джипе. С Громом, слегка склонившим голову в сторону двери к акустической колонке, и пытающимся слушать человеческую музыку. Пусть и без проявления чрезмерной заинтересованности.

С Громом, который не произнес ни единого слова после того, как они покинули дом Эммы.

– Налия думает, что ты мертв, - говорит Гален, не глядя на него.
– Она считает, что убила тебя. Почему она могла так подумать?

Краем глаза он замечает, как Гром бросает взгляд в его сторону. Тем не менее, он не ожидал, что тот и в самом деле ответит.

– Она, вероятно, винит себя в случившемся. Во взрыве.

– Так выходит, она решила жить на суше из-за чувства вины?

– Она всегда взваливала на себя ответственность за то, в чем не было ее вины.
– Тут его брат и вправду улыбается.
– Ну, большая часть, конечно, была по ее вине, но даже если это было не так, она хотела нести за все ответственность.

Спустя какое-то время, он говорит:

– Я бы хотел увидеть, как она связывает Рейну. Когда она чего-то хотела, не было практически ничего, что встало бы у нее на пути.

Таких откровений Гален не ожидал. До этого момента, Гром всегда вел себя с ним как…ну, как старомодный зануда. Не то, что бы у его брата был выбор - он с рождения был обречен на брак с перворожденной наследницей дома Посейдона в третьем поколении. Это вовсе не значило, что Грома должен был радовать союз с Налией, но, судя по всему, - она сразила его наповал. А на Грома, которого знал Гален, это вообще не похоже. Большинство мужчин-Сирен ищут себе в спутницы спокойных и миролюбивых девушек. Здесь же, все сходится к тому, что благородный Гром влюбился в свою полную противоположность - Налия сама строптивость. И если в ней есть хоть доля той же строптивости, что и в Эмме - Гром испытал всю прелесть таких отношений еще много лет назад. Добро пожаловать в наш клуб, как говорит Рейчел.