Триптих
Шрифт:
Он. А если я все же дон Родериго? Хочешь, я поклянусь тебе в том всеми святыми?
Миранда. Тогда я посмеюсь над доном Родериго и его святыми. Я не отпущу твоих рук. Я их узнала. Позволь мне поцеловать их. Эти руки вознесут меня к себе самой, потому что они могут принадлежать только одному человеку на свете — Дон Жуану.
Он. Дон Жуану?
Миранда целует его руки.
Вот он где, взгляни! (Показывает на молодого человека, только что вышедшего из-за колонны, за которой он прятался.)
Миранда,
(Снимает маску.) Жуан, откуда ты взялся?
Дон Жуан. Послушай меня.
Дон Родериго. Что ты шатаешься по парку? Тебя все ждут, друг мой, все спрашивают, где жених. Почему ты не идешь к ним?
Дон Жуан. Родериго, у меня к тебе просьба. Выполни ее — не в службу, а в дружбу. Для тебя это пустяк, а для меня — вопрос жизни. Я вдруг понял: здесь сегодня ночью решится моя судьба. Я уже целый час это знаю, но ничего не могу поделать. Не могу, понимаешь? Все зависит от какой-то дурацкой лошади. Судьба целой жизни, просто ужасно. Помоги мне, Родериго!
Дон Родериго. Ни слова не понял.
Дон Жуан. Приведи мне коня из конюшни.
Дон Родериго. Зачем?
Дон Жуан. Мне надо уехать.
Дон Родериго. Уехать?
Дон Жуан. Пока я еще свободен…
Смех в замке.
(Отводит друга за плечо в неосвещенную часть авансцены.) Мне страшно, Родериго…
Дон Родериго. Тебе, герою Кордовы?
Дон Жуан. Оставь эти глупости.
Дон Родериго. Вся Севилья только и говорит о твоем мужестве.
Дон Жуан. Я знаю, они всерьез поверили, что я подкрался к Кордове, чтобы обмерить крепость, и что рисковал жизнью ради их крестового похода.
Дон Родериго. Разве ты не делал этого?
Дон Жуан. За кого ты меня принимаешь?
Дон Родериго. Не понимаю…
Дон Жуан. Геометрия для начинающих, Родериго. Но даже если я это начерчу на песке, они все равно ничего не поймут, эти господа. Вот они и болтают о чудесах и о Провидении, когда наши пушки наконец попадают в цель, и злятся, когда я смеюсь. (В страхе оглядывается по сторонам.) Родериго…
Дон Родериго. Чего ты боишься?
Дон Жуан. Я не в силах ее видеть.
Дон Родериго. Кого?
Доп Жуан. Я понятия не имею, как она выглядит.
Дон Родериго. Донна Анна?
Доп Жуан. Понятия не имею… Я проскакал весь день. Я тосковал по ней. Я ехал все медленней. Мог бы уже давно быть здесь. А когда увидел стены Севильи, спрятался за колодцем и сидел там, пока не стемнело. Родериго, давай поговорим начистоту.
Доп Родериго. Конечно.
Дон Жуан. Как ты узнаешь, кого ты любишь?
Дон Родериго. Дорогой Дон Жуан…
Дон Жуан. Отвечай!
Доп Родериго. Не понимаю тебя…
Доп Жуан. Я сам себя не понимаю, Родериго. Там, отражаясь в темной воде колодца… ты прав, Родериго, все это очень странно… я думал, что люблю…
Крик
Что это?
Крик павлина.
Я люблю. Но только кого?
Дон Родериго. Донну Анну, свою невесту.
Дон Жуан. Понимаешь, не могу вспомнить, как она выглядит.
Пробегают веселящиеся маски.
Она была среди них?
Дон Родериго. Невеста не носит маску. Ты просто помешался от счастья, Жуан. Вот и все. Войдем внутрь. Уже за полночь.
Дон Жуан. Я не могу.
Дон Родериго. Куда тебя потянуло?
Дон Жуан. Вон отсюда.
Дон Родериго. К своей геометрии?
Дон Жуан. Туда, где я знаю, чего хочу. Да… Здесь я пропал. Когда я ночью подъезжал к замку, я увидел в окне молодую женщину. Я понял, что мог бы полюбить ее — первую встречную. Любую, понимаешь? Не меньше, чем Анну.
Дон Родериго. Может, это и была она?
Дон Жуан. Может быть. Что ж, по-твоему, я, как слепой, должен был поклясться ей в вечной любви? А потом придет другая и скажет, что то была она?
Дон Родериго. Тише!
Дон Жуан. Не выдавай меня, Родериго. Ты меня не видел.
Дон Родериго. Куда?
Дон Жуан перепрыгивает через балюстраду и исчезает в темном парке. Дон Родериго надевает маску. Входят отец Диего и донна Анна, оба без масок.
Отец Диего. Здесь, дитя моя, мы одни.
Донна Анна. Нет.
Отец Диего. То есть, как — нет?
Донна Анна. Мужчина!
Дон Родериго.
Я мужчина —
И луна отразилась в пруду.
Ты женщина —
И пруд под луной в эту ночь.
Покуда темно,
Мы слиты в одно
Любовью слепых —
И ты — не невеста, и я — не жених.
(Кланется.) Благослови, Господь, донну Анну, невесту! (Уходит.)
Донна Анна. Может быть, это был он?
Отец Диего. Жених не надевает маску.
Донна Анна. Мне так страшно.
Отец Диего. Дитя!
Крик павлина.
Это павлин, дитя мое, не бойся. Бедный павлин, он ищет не тебя. В течение семи недель он хриплым голосом добивается благосклонности своей донны Павы. Ради нее он распускает свой пестрый хвост. Но, по-видимому, ей так же страшно, как и тебе, и я не знаю, где она прячется. Что ты дрожишь?
Донна Анна. Я люблю его… Конечно…
Отец Диего. И все же прячешься от него? От самого изящного всадника из всех, кто когда-либо соскакивал с коня. Гоп! — и он уже на земле. Как птица спорхнул! Спроси у мамы. Твоя мать клянется, что такой стройной фигуры не бывало в природе; и хотя я не очень доверяю памяти твоей матери и как духовное лицо считаю своим долгом напомнить, что хорошая фигура — далеко не все, о нет! — и что существуют другие ценности, о которых женщина часто забывает, например, душевные качества, — они весят больше, чем тройной подбородок… О чем бишь я говорил? Так вот, несомненно, он очень строен и горд как павлин, этот юноша, который каждый миг может здесь появиться…