Trip
Шрифт:
— Спасибо за коньяк и пальто, Дмитрий!
— Never mind!
— Чего?
— Never mind!
В общем, он не понял. У меня такая фишка просто, как напьюсь перехожу на английский. Не знаю что это, типа я такой.
Лезу обратно в дырку окна, нога не попадает на лестницу и я чуть не падаю.
Захожу в свою квартиру, она темная, пустая и тихая. Грека все равно нет, так что я падаю на его диван прямо в тяжелых ботинках, пачкая плед грязью. Одежда на мне мокрая, холодная и липкая. Стягиваю ее с себя, скидываю ботинки и остаюсь в одних трусах.
5
В нашем доме живет старенькая бабушка — Анна Андреевна. Она была очень безобразной еще с детства, поэтому нестранно, что в будущем у нее не было ни мужчины, ни детей. Она прожила свою жизнь одиноко — только работала и, наверное, мастурбировала перед сном. И друзей у нее не было. А потом распался Советский Союз и она потеряла, как и все, социальную защиту. Понятно, у нее уже было единое желание — умереть нормально и чтобы ее похоронили, а не гнить одиноко в своей однокомнатной квартире на втором этаже.
Анна Андреевна было хотя и незначительным, но все же персонажем в пьесе жизни нашего дома.
Так вот, проблему свою она решила довольно просто и на современный манер — она заключила договор с супругами Х, которые должны были ухаживать за ней, иногда покупать еду, лекарства, а как бабка умрет — похоронить ее и забрать себе ее квартиру.
Конечно, супруги не могли быть возле бабки всегда, поэтому они начали искать людей в нашем доме, которые бы раз в день проведывали бабку, покупали ей молоко и хлеб, и смотрели, не загнулась ли она. На такую работу согласился я. Платили мне за это сто гривен на неделю — хуевая работа за маленькие деньги.
Одним утром, я как всегда собирался посетить свою бабку. Пошел в гастроном и купил бутылку молока и кусок хлеба — как всегда. И вот поднимаюсь на второй этаж. Стучу. Никто не отвечаю. Я знаю, что бабка плохо слышит, поэтому стучу и звоню снова. В ответ мне тишина. Ну думаю все, умерла бабка. Жалко, такую непыльную работу потерять конечно.
Пошел к себе домой и позвонил к супругам X на работу. Взял мужчина, господин Х, я сообщил ему, что бабка не отвечает на мои звонки и попросил его приехать и открыть квартиру. Он пообещал приехать через час.
Вышел на улицу, купил себе пива и сел на лавочку пить и ждать. Начали выходить другие бабки с нашего парадняка, которые ощутили вкус смерти и услышали как я стучу в двери Анны Андреевны. Начали спрашивать меня, что произошло. Я пил пиво и отвечал, что бабка, наверное, отдала концы. Ну, все начали кричать, конечно, и говорить, чтобы я лез в окно к ней в квартиру. Я говорю им: «Нахуя мне это нужно? Через сорок минут приедет господин X и откроет квартиру».
Прошел час, потом два. А господина X все не было. Бабки начали мне грозить и приказали лезть через окно в квартиру. Ну что мне было делать? Снял куртку и полез. Выбил к хуям окно и пролез сквозь дыру на кухню.
Из кухни прошел в комнату. Ощущая запах дерьма. Среди комнаты лежит Анна Андреевна и стонет. Наверное, упала и что-то сломала. Воняла она страшно, под себя нассала и насрала. Лежит среди собственной мочи и дерьма. Пиздец.
Я открыл дверь и впустил в дом бабок. Все начали
Я говорю: «Я ебал ее поднимать! Она в дерьме вся!»
Бабки начали меня лупить понемногу своими палками.
Я снимаю реглам. Остался в одной тишотке и стал эту старую суку поднимать.
В конце концов я перемазался весь ее дерьмом, но поднял ее и посадил на кровать. Бабка понемногу начала приходить в себя, а ее соседки стали ее переодевать. Я вышел. Мне было и так противно, чтобы еще смотреть на голую старую пизду.
Потом приехал господин Х., прибежал ко мне домой. Я сказал, что типа не буду больше работать и вообще, пошел бы ты!
6
Ночью пошел снег и температура упала до минуса. Сразу очень густой и сильный и уже через несколько часов укрыл собой весь город. Грек пришел только утром, счастливый очень. Наверное, классно поебался. Рассказывал, что чикса, у которой он ночевал, еще какую-то подружку пригласила и они втроем кувыркались аж до самого рассвета.
Я стоял в своей комнате с головной болью после вчерашнего коньяка открыв окно, наблюдая как снег насилует город и влетает крупными холодными хлопьями в мою комнату. Снежинки и их хлопья падали на деревья, землю и людей. Снег падал на пол моей комнаты и превращался в лужицы. Я был голый, в одних только трусах, снег облеплял мое тело и приятно его охлаждал. Я не боялся того, что могу заболеть. Я хотел контакта со снегом, хотел его холода, хотел его, в общем. Чуть ли не в сексуальном плане хотел. У нас был с ним сейчас контакт, почти что секс. Знаете, есть люди, которые любят сексом с деревьями разными заниматься? Так вот, я их всех переплюнул, со снегом никто еще сексом не занимался. Только кончить на таком холоде было проблематично.
Потом я закрыл окно и пошел на кухню. Начал рыться в холодильнике, чтобы найти себе что-то на завтрак. Вчерашнюю колбасу я уже давно съел, нашел только кусок сыра и полбутылки домашнего вина, привезенного их Каховки Греком.
— Вадик, можно допить?
— Ты вчера не напился, что ли?
— Не-а.
— Ну, бери.
Сажусь в комнате перед ТиВи и начинаю кусать сыр прямо от куска и пить вино жадно впиваясь в горлышко пол-литровой бутылки из-под минералки губами. Завтрак интеллектуала.
Сегодня у меня долгий день и я не знаю, чем мне заняться.
Надо убивать время. Писать ничего не хочется, в голове каша, так что написать я могу только кашу, не более того.
Можно поехать в центр в трубу и попробовать снять себе какую-нибудь девочку-панка, потом привезти ее сюда и выспаться с ней, за что она наградит меня «букетом». Можно поехать к своему старому знакомому Леше по кличке Кабан. Он маргинальная личность, поэт и художник. Написал с два десятка стихотворений и нарисовал несколько картинок маслом. Стихи у него нормальные, могу об этом говорить, как бывший поэт, про полотна говорить не буду, я в этом ничего не шарю. Он живет в другой части города, в центре блин, на Печерске. Дорога к нему займет у меня около часа. У него можно будет похавать и выпить. Можно будет сходить с ним на какое-то частное пати.