Тринадцатый принц Шеллар
Шрифт:
Я думала о том же.
– Но ведь должен быть какой-то подвох?!
– повернулась я к Лайару Нойлену, когда поверенный остановился, чтобы перевести дух.
– Не верю, что я так просто смогу получить все эти деньги!
Старик склонил голову, и его губы тронула хитрая улыбка.
***
Звонок с Вьерры раздался два дня назад, когда на Майори было раннее утро. Через распахнутые окна в дом проникал шум океана - всего лишь в полусотне метров от моего коттеджа теплые волны лизали золотистый песок, а здоровенные крабы, выброшенные на
К этому времени я уже успела вернуться с пробежки и как раз собиралась в душ. Но тут завибрировал триззер, выдав голографическое изображение незнакомца с мрачным, напряженным лицом. На мужчине был коричневый форменный костюм - совсем не по летней жаре Майори, - застегнутый под самое горло. Последняя пуговица - надо же, кто-то еще ими пользуется в Галактическом Союзе!
– явно давила ему на горло.
Подобные ранние звонки и суровые абоненты с наглухо застегнутыми воротниками вряд ли сулили мне что-то хорошее. Но я все-таки ответила. Наверное, потому, что решила навсегда порвать с прошлой жизнью, а в новой не собиралась ни от кого бегать.
Оказалось, меня разыскивал поверенный юридической фирмы «Нойлен и партнеры», чтобы сообщить о том, что у меня есть отец. Вернее, был отец. Бирген Холст трагически погиб три недели назад. «Взрыв на борту собственного лайнера... До сих пор работают эксперты... Пока сложно назвать причину, да и это не в нашей компетенции...»
Зато в их компетенции было сообщить, что все имущество Бирген Холст завещал своей единственной дочери.
– Вы с кем-то меня путаете!
– пожав плечами, заявила поверенному.
– В ваших документах произошла ошибка. Я не могу быть дочерью Биргена Холста.
Но тест ДНК показал, что из нас двоих ошибалась именно я.
И вот я уже сижу в шикарном переговорном зале, заставленном мебелью из настоящего дерева, и пытаюсь осознать размер свалившегося на меня наследства. Лайар Нойлен смотрит в мою сторону с легким интересом, Езекия - с кислым видом. Впрочем, я его понимала - вряд ли совет директоров «Гостеприимства Холста» обрадовала свалившаяся на них неизвестная девица, заполучившая к тому же еще и контрольный пакет акций корпорации.
– Но ведь это не все?
– спросила я у Лайара.
– Вам что, мало?
– не удержался от язвительного замечания Езекия, хотя спрашивала я совершенно о другом. Достал из кармана - надо же!
– старомодный носовой платок и промокнул вспотевший лоб.
– Мисс Холст, - старый Нойлен вновь назвал меня чужим именем, - вы станете полноправной наследницей состояния Биргена Холста, если выполните дополнительное условие нашего клиента.
Я поморщилась. Так и знала, что завещание с подвохом!
– Что еще за дополнительное условие?
– спросила я у Нойлена, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно спокойнее.
Потому что в просторном зале неожиданно стало душно, словно за долю секунды из него выкачали воздух. Горло пересохло, ладони вспотели,
Это означало, что в очередной раз пробуждался мой Дар. Являлся из ниоткуда, чтобы предупредить о грозящей опасности. Но на этот раз не смертельной - дыхание загробного мира ощущалось совершенно по-другому. Я интуитивно чувствовала, что моя жизнь очень скоро изменится - радикально и безвозвратно - и я уже ничего не смогу с этим поделать.
– Бирген Холст оставил личное послание своей дочери. Желаете его прослушать?
– поверенный принялся колдовать над экраном.
– Я подниму звуконепроницаемые стенки.
Покачала головой.
– Не надо! Уверена, вы давно уже в курсе его содержимого, - я посмотрела на Лайара Нойлена, и тот едва заметно кивнул.
– Да и мистеру Езикии не помешает ознакомиться. Насколько я понимаю, он ведь тоже является заинтересованной стороной?
Слишком уж пристально он меня разглядывал, словно пытался просветить насквозь и понять, что скрывается в голове у Шеллар Лонгин. Вернее, Шеллар Холст.
Впрочем, он вряд ли представлял, с кем столкнулся.
Тут перед моими глазами возникло голографическое изображение загорелого, подтянутого мужчины средних лет. У него было приятное лицо с правильными чертами, черные, почти смоляные волосы и располагающая улыбка. Я попыталась найти сходство, указывающее на нашу родственную связь, но так не смогла.
Мы с ним были совершенно непохожи. Совпадал лишь цвет глаз - мои были такими же синими, как и у него. Впрочем, анализ ДНК не оставлял простора для фантазий - Бирген Холст являлся мне родным отцом.
«Если ты слушаешь эту запись, моя дорогая Шелли, это означает, что меня уже нет в живых. Враги оказались умнее и добрались до меня раньше, чем я успел до них. Но знай, я мечтал поговорить с тобой всю твою жизнь!»
– Он узнал о вашем существовании восемнадцать лет назад, - неожиданно подал голос Нойлен, и по его знаку поверенный остановил запись.
– Я вижу, с каким лицом вы на него смотрите, мисс Бирген! Не будьте к нему столь суровы. Бирген искал вас многие годы, тратя на это миллионы. Не оставлял надежды, хоть я много раз уговаривал его прекратить поиски. Но он не верил, что его дочь умерла так же, как и ее мать.
– Мою мать убили, - произнесла я ровно, - через полгода после моего рождения. Других родственников не оказалось, поэтому меня забрали в Храм. Там я пробыла два года. А уже потом меня... увезли в другое место.
Голос предательски дрогнул, выдавая волнение. Новая, свободная жизнь давалась мне нелегко. К тому же я впервые заговорила о своем детстве с тем, кто не принадлежал к моей Семье.
– Но первые два года своей жизни я провела на Каскаре. Что же могло так сильно задержать Биргена Холста, не позволив приехать за мной, раз он... Раз уж он так сильно мечтал поговорить со своей дочерью?