Тринадцатый II
Шрифт:
Вопрос был логичный, ведь и мой покойный одноклассник не должен был здесь находиться. Только вот я оказался здесь по чистой случайности, что и требовалось доказать:
— Пришел переговорит с Гаврилой Громовым, а после разговора приспичило в туалет, — просто ответил я.
Все одноклассники Гаврилы видели, как я позвал его, так что об этом бы очень скоро узнали и в службе безопасности. Тем более, я обещал Гавриле не выдавать, что он был со мной в момент обнаружения трупа, а не то, что целенаправленно шел к нему.
— У вас же
— Да. Поэтому я пришел лично сообщить Громову, что у меня нет к нему претензий. Он еще в больнице просил меня подумать о примирении.
Фёдор Евгеньевич, как звали охранника, кивнул и продолжил:
— Какие у вас были отношения с покойным Тимофеем Стрельцовым?
— Никаких. Мы даже не разговаривали. Ну, можно счесть за единственное мое действие в его сторону, когда я, не думая, бросился за его призраком.
— Чего вы хотели добиться этим поступком?
— Хотел отпугнуть его от девушек. Помню по учебникам, что призраки становятся материальными лишь в одном случае… У меня получилось привлечь его внимание, и он растворился. Вы же изгоните его?
— Конечно, это одна из наших обязанностей. Следить, чтобы на территории училища не заводились мертвые души.
Я вспомнил о Макаре, который до сих пор был привязан к кирпичу, оттягивающему мой рюкзак. Тревога за призрачного друга на миг сдавила мне горло.
Где-то еще полчаса Фёдор Евгеньевич спрашивал, не щадя мои нервы. Однако я спокойно отвечал на все вопросы, специально выказывая эмоции там, где нужно мне. В основном он пытался выяснить кто мог желать зла покойному Тимофею. Но у меня не было ответа на этот вопрос. И в итоге меня отпустили с миром, но обещали снова вызвать, если появятся дополнительные вопросы.
Пока шел к главному корпусу написал Гавриле сообщение, что приходил для примирения, пусть подтвердит эту версию службе безопасности. Он ответил банальным «Ок».
Сперва я хотел написать, чтоб он стер сообщение, мало ли будут телефоны проверять. Ведь убийство кадета — дело нешуточное, и точно будет серьезное разбирательство.
Но потом понял, что эта информация все равно останется у оператора. Черт, надо было к Гавриле лично подойти! Но уже поздно метаться. Да и все равно был риск быть замеченным. И гораздо хуже, если служба безопасности начнёт нас подозревать в сговоре.
Поэтому сразу как поднялся в общежитие, постучался к Серёге. Он сразу открыл, держа в руках плитку шоколада, от которой только успел откусить кусок.
— Войду? — спросил я.
Сосед кивнул и откусил еще кусочек воздушного шоколада. А вот моя мания сладкого начала затухать. Словно душа прежнего меня наконец-то подстроила под себя это тело. В том числе и гормональный фон.
Осталось разобраться, почему я вообще переместился в другое тело, но это уже потом. Сперва — насущные вопросы.
Я закрыл за собой дверь и спросил у Серёги:
— Можешь стереть последнее сообщение у оператора?
—
— Значит, нет?
— Я такого не говорил. Какой у тебя оператор? — спросил он и сделал несколько глотков лимонада.
— Импер Зед, — ответил я.
В Российской империи было всего три мобильных оператора, я пользовался услугами самого популярного.
— Хм, сейчас гляну, что можно сделать, — с этими словами Сергей достал из кармана свой смартфон.
Во второй руке он по-прежнему держал шоколадку, поэтому тыкал в экран только большим пальцем правой руки.
А я тем временем поставил кипятиться электрический чайник, что стоял на столе. У Сереги даже чайник был умный, с таймером и термометром. Он разве что не говорил. Но не сомневаюсь, что если Серега захочет, у него даже компьютерные мыши начнут петь серенады.
— Почему твоя симка зарегистрирована на имя некой Ростовой Натальи? — спросил парень.
— Потому что она ее и покупала. Мне до сих пор паспорт не прислали взамен утерянного, как ты помнишь.
— А, точно. Кстати, на Наталью зарегистрировано еще два номера. Тут можно всю переписку посмотреть.
— Нет, это ее жизнь, и мы не станем подглядывать. Просто сотри последнее сообщение, отправленное с моего номера.
— Уже, глянь в смартфон.
Я достал телефон и не обнаружил отправленного Гавриле сообщения.
— Разве оно не должно остаться в памяти телефона?
— Должно, но я удаленно убрал его со всех устройств.
В этот момент на планшете Серёги включилось видео, которое стояло на паузе. Мы обернулись к устройству, рядом с которым застыл Макар. С треуголкой и повязкой на глазу. Он с растерянным видом смотрел на нас, а мы на него с недоумением.
— Ты как это сделал? — спросил я у призрака серьёзным тоном.
— Я ничего не делал, — замотал головой призрак.
— Ага, видео само включилось, а ты случайно рядом оказался. Сказки мне тут не рассказывай.
— Да я серьезно, — развел руками призрак. — Я же постоянно во всё тыкаю, раньше у меня не получалось.
— Что ты сделал? — настойчиво повторил я вопрос.
По полупрозрачному телу призрака пробежали мурашки. Он показал указательный палец и признался:
— Решил попробовать направить энергию к нему. Да там в десять раз меньше, чем на повязку ушло! Честно!
— И давно ты пытаешься?
— Ну с тех пор, как ты разрешил фильмы выбирать. Ты не представляешь какого это: когда не можешь не перемотать, ни переключить…
— Лёх, он не шутит? — уточнил Сергей. — Он сделал материальным палец?
— Только кончик пальца, — виновато протянул Макар.
— Не шутит. А значит, что в перспективе сможет это повторить, — ответил я.
У Сергея пиликнул телефон, и он с ошарашенными глазами стал читать.
— Тимофея убили! — сообщил друг. — Новость на сайте училища появилась.