Тринадцатый апостол
Шрифт:
— Но… — подстегнул Гил.
— Но я не думаю, что это так, — сказала она, словно про себя. — Предложения вполне логичны и правильны с точки зрения грамматики, однако слова состыкованы в чуть отличающейся от средневековой манере. Что еще хуже, беспорядочные упоминания о каких-то там горожанах перемешаны с датами, с цифрами, и все это имеет вид расходной книги. Просто не понимаю, зачем этот человек, кем бы он ни был, на это пошел.
— Пошел на что? — спросил Гил.
— Зачем он придал этой абракадабре вид бухгалтерских записей, — пояснила она с очевидным неудовольствием. — В этом нет никакого
— И что же? — спокойно спросил Гил. Ему хотелось вывести ее на что-нибудь, что уже как-то сложилось в ее мозгу, но чего она пока еще не осознала. Кроме того, он надеялся, что ей при этом не вздумается разбить о его голову стул.
— Проблема в том, — продолжила Сабби, — что, если мы не отыщем что-либо в этом отрывке… что-то, касающееся нового свитка или имеющее отношение к свитку третьей пещеры… неважно что, пусть какую-то малость, то можно будет преспокойно все бросить.
— И… — снова подстегнул Гил.
— Я искренне надеюсь, что вы перестанете меня подзуживать, это ужас как раздражает. В любом случае, хотя я и знаю, что здесь что-то есть, мне никак не вычислить, что это.
— Что заставляет вас думать, что здесь что-то есть? — спросил Гил.
— Я не знаю, я просто чувствую.
— Каким образом?
— Я же сказала. Я не знаю, каким таким образом, но знаю, что тут что-то есть! Я просто знаю! — завопила Сабби.
Было ясно, что ее терпение лопнуло, чего Гил, собственно, и ожидал. Джордж всегда говорил: если хочешь завладеть чьим-то вниманием, то для начала сбей его с ног. Прекрасно, успешный ход поиска чего-нибудь, скрытого в дневнике, мог также зависеть и от интуиции этой гордячки. А маленькая проверочная подначка просто содействовала раскрепощению ее инстинктов. Стоит, пожалуй, еще ее подтолкнуть — и пожестче.
— Итак, вы каким-то образом просто знаете это, — с сарказмом заметил Гил.
У нее был такой вид, словно она собралась ему врезать, но еще не решила, как побольней это сделать.
— Для меня этого достаточно, — неожиданно улыбнулся Гил. — Это то чувство, на которое полагаются сыскари. Когда оно у тебя появляется, когда ты уверен, что искать надо именно здесь, то обычно так все и оказывается.
— А когда не оказывается? — спросила она.
— Тогда ты проиграл. Но чаще всего ты выигрываешь. Сабби выглядела не слишком убежденной. Гил знал, о чем она думает. Даже пятьдесят процентов вероятности, что они обнаружат что-нибудь в дневнике, уже лучше, чем ничего, однако еще замечательнее уверенность на сто процентов.
«Осторожнее, дорогуша. Именно эта уверенность и заставляет картежника входить в раж».
— Ладно, покажите мне, что у вас еще есть, — сказал Гил. Она протянула ему пачку других распечаток. Они были смазанные и слишком блеклые, почти нечитаемые. В общем, выглядели так, словно их скопировали со сканированных листов, а затем пропустили через посудомоечную машину.
— Нет ли чего получше?
Она напомнила, что у него есть ее перевод. Кроме того, он ведь все равно не понимает латынь, поэтому не имеет значения, будет ли он работать с оригиналом.
— Я ищу системы, — объяснил он. — Даже в текстах на незнакомых мне языках. Поэтому мне и нужен оригинал, чтобы сравнивать и с ним тоже.
Она не двинулась
— Почему бы нам не работать прямо с дневником?
— Невозможно, — ответила она, давая понять, что дискуссия окончена.
— Что ж, будь по-вашему, — сказал он, пожав плечами. — Просто уйдет больше времени. Тогда давайте работать на слух. Читайте мне это.
Сначала произносимые ею фразы вообще не имели смысла. Затем, по прошествии нескольких минут, ему показалось, что за словами что-то просвечивает. Что-то напоминающее мелодию, которую он никак не мог разобрать. Эх, хорошо бы…
Гил сжал руками голову. Аттракцион вот-вот начнется.
— Прочтите это снова, — произнес он взволнованно. — Те же самые несколько предложений. Читайте их снова и снова. Давайте.
«26 января 1097 года от Рождества Христова
1-18 1 4 19 Нас двое. Мое имя известно, другой — Элиас. Я, подобно ему, простой монах, долгое время смиренно живущий за Кастоном в стенах Холкорта близ Уэймутского аббатства.
27 января 1097 года от Рождества Христова
5-8 3 1 79 Он знает, я записал без прикрас эту историю.
25 февраля 1097 года от Рождества Христова
4-12 3 6 9 Он гневается, ибо мне совсем не страшно, что со временем все забудется.
3 марта 1097 года от Рождества Христова
14-2 13 26 7 Он сердится, я уповаю на то, что не сглупил, не сделал ошибки, а выгадал, поступив так».
Более часа она вновь и вновь перечитывала этот винегрет из слов, пока они оба не выучили весь текст наизусть, с начала до конца и в обратном порядке. Сабби уже начала терять надежду.
— Это никуда нас не приведет, — простонала она. — Почему бы вам не попробовать взяться за расшифровку?
— О чем это вы?
— Ну, знаете, поменяйте слова местами или… что еще вы там делаете? Давайте, не мне же вас учить!
— Я уже говорил вам, что не занимаюсь шифрами, — просто ответил он. — Я разыскиваю системы. Или перемены в системах. Послушайте, если вы замужем, то перемена в системе означает, что ваш супруг вам не верен. Если вы президент банка, она указывает на то, что ваш служащий вороват. Если вы компьютерный сыщик, то для вас это тревожный сигнал: растлитель подбирается к детям. Даже террористов легко засечь, если знать, в каких системах искать.
Этот дневник содержал нечто сокрытое. Систему. Гил слышал это. Громко, отчетливо. Но она ему пока не давалась. Ему хотелось сказать Сабби, что ничего нельзя обнаружить, если будешь подсказывать своим мозгам, куда направлять мысли. Нужно, чтобы сокрытое захватило тебя. Вот в чем вся прелесть. Ты просто бредешь наугад и никогда не знаешь, куда заведет тебя очередная случайная тропка. А система была, она звала его подобно сиренам, которые в древности манили к себе моряков. Тех самых моряков, напомнил себе Гил, для которых все после заканчивалось кораблекрушением и гибелью среди рифов.