Тринадцатая девушка Короля
Шрифт:
– Я никому про тебя не скажу,ты не думай, Эстэри. И прости, что я на тебя накричала. Это от страха. На самом-то деле я понимаю, что нам теперь вместе держаться надо.
Я угукнула и мы потопали дальше.
Минут десять шли молча, потом Рейя вновь начала говорить. Рассказывала о сёстрах, о второй жене своего oтца, о многочиcленных талантах своей бабушки. В общем, у меня уже голова разболелась, когда впереди за ветками деревьев вдруг мелькнул огонёк.
– Стой! – я схватила болтушку за руку. – Видишь?
Мы переглянулись.
– А что, если это разбойники? –
– Ты еще скажи, косоглазая Уна*, что только и ждёт, как зажарить нас в своей большой печи и съесть, – возразила я. – Не глупи, ейя, у тебя же амулет. Даже если там разбойники,то ничего плохого они нам не сделают. Тебе так точно. Идём.
Лесных разбойников в избушке, что светилась тусклым жёлтым огоньком, не оказалось, как и косоглазой Уны. Вместо неё в доме оказалась огненно-рыжая девушка, метавшаяся в горячке по кровати, да младенец, хныкающий в люльке.
– Вот так повезло, - пробормотала я, не зная, к кому кинуться: к ребёнку или к девушке.
– Надеюсь, это не заразно, – проворчала Рейя и, сгрузив на пол сумки, подошла к больной.
– Эстэри, может, ты ей амулет на здоровье сделаешь, а?
– Не думаю, что смогу, - ответила я.
– Я ведь не целительница.
смотревшись, мы поняли, что девушка живёт здесь одна – если не считать малыша, который после того, как я сменила ему пеленки, успокоился и заснул, засунув в рот молочный рожок.
Вспомнив всё, что мы когда-то слышали или читали о горячечных больных, мы с ейей сняли с девушки промокшую от пота сорочку и, кряхтя, как две старушки, поменяли под ней простыню, сменив её на сухую, после чего я осталась около постели, чтобы менять компресс из холодного полотенца на лбу бедняжки, а Рейя решила проверить запасы.
– Тут есть овощи, - крикнула она, подняв одну из половиц возле белой каменной печи. И как только догадалась там поискать! Я бы ни за что не додумалась .
– И солёное мясо. И клетка с квочами*. Можем суп сварить.
– Можем, - согласилась я.
– Если ты сможешь квоче голову отрубить.
– А можем и не варить, - Рейя поставила на место половицу.
– Морги, а если она не поправится?
– Поправится, - проворчала я, особой уверенности, впрочем, не испытывая.
Девушка пришла в себя уже утром. Вдруг распахнула мутные от болезни глаза и спросила скрипучим голосом:
– Ты кто?
– Эстэри, – пробормотала я. – Мы... заблудились.
Девушка назвала своё имя – Эри-на-Руп. Избушка, которую мы с Рейей приняли за лесную сторожку, оказалась частью трёхдворовой заимки,и до ближайшего большого поселения, которое называлось Красные оры, было не меньше дня пути,и там, если верить Эри, жил её наcтоящий отец – Папаша Мо, который до сего дня свою дочь и в глаза не видывал.
– Мне так и не удалось накопить на представление, – пыталась оправдаться хозяйка домика.
– Ну и нравы у них тут, - шепнула мне на ухо Рейя.
Да уж, что и говорить. Нравы еще те. Мало того, что отец о своих дочерях не знает – в Ильме такое вообразить невозможно, да любой хозяин Двора глотку перегрызёт не только за своего ребёнка, за любого из дворовых. А всё потому, что люди – это самый
– Ага, – нахмурилась я. – А я думала, это мне с Папашей не повезло.
– Да я не о том, – землячка скорчила рожу и стрельнула глазами на руки Эри.
– Колец-то нет. Гулящая...
– Не гулящая я, - просипела больная, отворачиваясь стенке лицом,и мы с ейей синхронно покраснели. Вот ведь морги! Ведь совсем тихо шептались . – Полтора года назад в Красногорье королевская охота была. Король поохотился и уехал, а егеря и загонщики по здешним лесам ещё седмицы две куролесили. Вот в те-то несколько дней я им на глаза и попалась . Даже не пoмню, сколько их было... Вообще слабо что пoмню,только что противнo было. И больно. Очень. А потом вот Мори родился.
Я похолодела от ужаса, представив, что пришлось пережить этой бедняжке.
– Извини, - пробормотала я.
– Да ты-то тут при чём? Я сама виновата. Надо было дома сидеть, а не по лесу шляться.
Девушка замолчала, а мы с ейей лишь несколько минут спустя поняли, что она снова потеряла сознание.
До полудня мы не выходили на улицу – и не потому, что боялись повстречать остальных жителей заимки – просто и в доме было чем заняться. Во-первых, нужно было следить за Эри (многим мы ей помочь не могли, но хотя бы пытались снизить жар,используя влажные полотенца). Во-вторых, неустанного внимания требовал Мори – улыбчивый и жизнерадостный мальчик, когда сытый,и монструозное чудовище в секунды голода. Кроме того, в доме мы ашли несколько газет и стопку книжек в ярких обложках серии «Женский досуг». Рэйху как-то выписал мне такую из Ильмы, назывался рoман «Красавица и пират», и поначалу мне было даже интересно, но где-то к середине книги я так устала от внутренних терзаний главной героини, что вернула книгу эйху, честно признавшись, что история люфтов, пожалуй, поинтереснее будет.
Эри-на-Руп так, по всей вероятности, не думала, потому что эти книжки явно читала и, если судить по затёртым до дыр переплётам, не один раз. В отличие от других, которые мы нашли в коробке под шкафом: два учебника по истории Лэнара, математический решебник, пособие по бытовой магии и экономический вестник. Удивившись из-за необычности литературной подборки, я отложила книги по истории и взялась за газеты. Они были старыми, пожелтевшими от старости и использовались, видимо, для растопки, но я порадовалась даже такой малой возможности узнать хоть что-то о люфтах. Всё-таки мне среди них жить какое-то время.
Газета от наших ничем не отличалась – обычный вестник вроде тех «Известий», что выписывал Рэйху. Колонка светских сплетен, статья о принятии нового закона об образовании, одно объявление о помолвке, одно о том, что в семье каких-то Йули родились двойняшки-девочки, и целый лист, посвящённый теме «Куплю/Продам».
– Ну, нашла что-то интересное?
– шёпотом спросила Рейя. Она только что покормила малыша,и я заметила, что у неё в руках снова был один из забракованных мною романoв.