Тринадцать

Ковальчук Сергей Васильевич

– Согласен, так оно, скорее всего и было, – кивнул Шкандыба. – В воде с ним никто бороться бы не стал, слишком уж опасно, учитывая его силу.

Остальные сидели молча, внимательно поглядывая друг на друга.

– А это значит, – сказал

судья Стеклов, – что у преступника, орудующего на острове, должна быть связь с этим сообщником. Ведь должен же он был предупредить подельника о том, что Максим плывет к Гавдосу.

– А посему, у меня есть предложение, – вмешался Изместьев, – провести обыск во всех номерах. По порядку и методично, одного номера за другим. Вполне возможно, что убийца не успел спрятать орудие своего злодеяния и средства связи. – Олег Викторович внимательно наблюдал за реакцией сидящих за столом. Вдруг преступник себя как-то выдаст. Но никто подозрительным поведением себя не выдал.

– Обеими руками «за», – оживился Стеклов. – Будем этот вопрос ставить на голосование или как?

Ставить предложение Изместьева на голосование никто не собирался. Все с надеждой уцепились за эту возможность.

– И чтобы не терять драгоценное время, – подвел итог судья, – пока в номере обыскиваемого будет проводиться обыск, сам этот человек должен по секундам рассказать, где он был и чем занимался в период с семи тридцати до одиннадцати часов. То есть в то время, когда были убиты наши товарищи.

***

Первым

по счету номером, который подвергся обыску, был номер Степана Емельяненко. Пока остальные выворачивали его наизнанку, жилец объяснил, что после утреннего собрания в столовой, проходившего после обнаружения трупа Олеси, он пришел сюда, почистил зубы и принял душ. Немного повалявшись, он оделся в пляжный костюм и вышел на улицу, где какое-то время обсуждал события прошлой ночи в кругу Стеклова, Семенченко и Афиногенова, после чего вместе со всеми направился провожать Коробченко и купаться. В дом он вернулся вместе со всеми и в номер или еще куда-либо не заходил. Шел он с пляжа последним вместе с Викторовым и Шкандыбой, которые могут подтвердить его слова.

Потом были номера Милютиной и Семенченко, в которых, как и в комнате Емельяненко, ничего интересного обнаружено не было. Оба обыскиваемых, каждый в отдельности, поведали примерно то же самое, что и Степан.

Зато в номере Бобкова их ждала удача. Едва Семенченко открыл нижнюю полку в его прикроватной тумбочке, как все присутствующие оцепенели. Лицо самого Игоря вытянулось от изумления, перемешанного с ужасом. Там находился окровавленный тесак. Его лезвие было выплавлено из стали. Длиной оно было не меньше тридцати сантиметров, шириной, в той части, что примыкала к синей плексигласовой ручке, около четырех.