Трилогия

Фоссе Юн

Ладно, немножко, говорит он

Тогда и одежа пускай чуток подсохнет, говорит он

и Асле раздевается, расстилает одежду на полу, а Алида откидывает шерстяное одеяло, и Асле ложится с ней рядом в постель, и она чувствует, как он озяб и вымок, и спрашивает его, все ли в порядке, и он отвечает, что да, все уладилось, и спрашивает, спала ли она, а она отвечает, что, кажись, да, а он говорит, что теперь можно немного отдохнуть и что им надо прихватить отсюда провизию, сколько сумеют унести, а вдобавок, может, немного денег, коли удастся найти, а потом они сядут в лодку и уплывут еще до рассвета, и она говорит, да, ему виднее, так они и сделают, и они лежат на кровати, и видится ей, что Асле сидит со

скрипкой, а она стоит и слушает песню из своего прошлого, слушает песню из своего будущего, слышит, как поет папаша Аслак, и знает, что все предрешено и так все и будет, она кладет ладонь себе на живот, а ребенок толкается, и она берет руку Асле и кладет себе на живот, а мальчонка опять толкается, потом она слышит, как Асле говорит: нет, им надо отплыть сейчас, затемно, так лучше всего, говорит он, а он до того устал, говорит он, что если сейчас заснет, то крепко и надолго, только ведь ему нельзя, им надо встать и добраться до лодки, говорит Асле и садится на постели

А нельзя нам просто немножко полежать, говорит Алида

Ты полежи, говорит Асле

и встает на пол, и Алида спрашивает, не зажечь ли свечу, а он отвечает, что ни к чему это, и начинает одеваться, Алида спрашивает, высохла ли одежда; нет, отвечает он, не высохла, но все же не такая мокрая, говорит он, одевается, а Алида садится в постели

Ну, пора в Бьёргвин, говорит он

Будем жить в Бьёргвине, говорит Алида

Да, будем, говорит Асле

и Алида встает с постели, зажигает свечу, и только теперь видит, какой взбудораженный и загнанный вид у Асле, и тоже начинает одеваться

А где же мы будем там жить, говорит она

Найдем где-нибудь дом, говорит он

Наверняка, говорит он

В Бьёргвине так много домов, так много всего, наверняка найдем что-нибудь, говорит он

А коли в Бьёргвине не найдется для нас каморки, то я уж и не знаю, говорит Асле

и он подхватил оба узла, перебросил через плечо, взял футляр со скрипкой, а Алида взяла свечу, и вот она открывает дверь и первая тихонько спускается по лестнице, а он тихонько идет следом

Я возьму немного провизии, говорит Алида

Ладно, говорит Асле

Подожду во дворе, говорит он

и Асле выходит в сени, Алида же заходит в кладовую, достает две сетки, складывает в них копчености, и лепешки, и масло, потом выходит в сени, отворяет дверь и видит Асле: он стоит во дворе, и она протягивает ему сетки, а он подходит и забирает их у нее

Но что скажет твоя мамаша, говорит он

Пускай говорит что хочет, говорит Алида

Да, но… – говорит он

Алида опять идет в сени, потом на кухню, она точно знает, где у матери припрятаны деньги – в шкафу, на самой верхней полке, в шкатулке, Алида приносит табуретку, ставит возле шкафа, влезает на табуретку, открывает шкаф, нащупывает в глубине шкатулку, вытаскивает ее, открывает и забирает бумажные купюры, которые там лежат, прячет шкатулку в шкаф, закрывает дверцу и стоит на табуретке с деньгами в руке, как вдруг отворяется дверь в горницу, и она видит лицо мамаши Хердис при свете свечи, которую мать держит перед собой

Что ты здесь делаешь, говорит мамаша

Хердис

Алида так и стоит на табуретке, потом слезает на пол

Что у тебя в руке, говорит мамаша Хердис

Ну? – говорит она

и добавляет: Нет, нельзя тебе доверять

Вон до чего дошло, воруешь, говорит она

Ну, я тебе покажу, говорит она

Такая же шушваль, говорит она

Да еще и шлюха, говорит она

Глянь на себя, говорит она

Дай сюда деньги, говорит она

Сию минуту дай сюда деньги, говорит она

Ах ты, шлюха, говорит мамаша Хердис

и хватает Алиду за руку

Пусти меня, говорит Алида

Отдай деньги, говорит мамаша Хердис

Отдай, шлюха

этакая говорит она

И не подумаю, говорит Алида

Красть у родной матери, говорит мамаша Хердис

а Алида свободной рукой колотит мамашу

Хердис

Родную мать бьешь, говорит мамаша

Хердис

Да ты еще хуже своего отца, говорит она

Никто не смеет меня бить, говорит она

и мамаша Хердис хватает Алиду за волосы и дергает, Алида кричит, тоже хватает мамашу Хердис за волосы и дергает, тут в дверях появляется Асле, хватает руку мамаши Хердис, разжимает, стоит и крепко ее держит

Уходи, говорит Асле

Я на улицу выйду, говорит Алида

Да, иди, говорит он

Бери деньги, ступай на улицу и жди там, говорит Асле

и Алида, зажав в кулаке купюры, выходит во двор, становится подле узлов и сеток, холодно, небо в звездах, светит луна, но ничего не слыхать, потом она видит, как Асле выходит из дома, идет к ней, она протягивает ему деньги, он берет их, сворачивает, сует в карман, Алида берет в каждую руку по сетке, Асле вскидывает на плечо узлы с пожитками, берет футляр со скрипкой и говорит, что теперь надо уходить, и они спускаются от Пустоши к берегу, оба не говорят ни слова, а кругом ясная ночь с мерцающими звездами и сияющей луной, и они идут вниз от Пустоши, а внизу – Сарай, и там зачалена лодка

Нам можно взять лодку, говорит Алида

Можно, говорит Асле

Только ведь, говорит Алида

Мы можем спокойно взять лодку, говорит Асле

Можем взять лодку и плыть в Бьёргвин, говорит он

Тебе нечего бояться, говорит он

и Алида с Асле спускаются к лодке, и он вытаскивает ее на берег, складывает туда узлы, и сетки, и футляр со скрипкой, Алида забирается в лодку, Асле же отвязывает канат, отгребает от берега, говорит, что погода хоть куда, луна светит, звезды сверкают, холодно и ясно, ветер добрый, в самый раз, чтобы спокойно идти под парусом на юг, говорит он, можно плыть в Бьёргвин, и это замечательно, говорит он, и Алида не станет спрашивать, знает ли он, куда править, Асле же говорит, что хорошо помнит, как они с папашей Сигвалдом плавали в Бьёргвин, так что примерно знает, куда править, говорит он, а Алида, сидя на банке, видит, как Асле сушит весла, поднимает парус и садится к рулю, и вот уж лодка скользит в море, прочь от берега, от Дюльгьи, Алида оборачивается и видит – ведь эта ночь поздней осени такая светлая, – видит дом на Пустоши, и выглядит он вовсе негодящим, еще она видит Пригорок, где они с Асле обычно встречались и где она затяжелела, забеременела ребенком, который вот-вот родится, здесь их место, здесь ее дом, Алида видит Сарай, где прожила вместе с Асле несколько месяцев, потом лодка огибает мыс, и теперь она видит горы, острова да шхеры, а лодка потихоньку скользит

вперед

Легла бы и поспала, говорит Асле

А можно? – спрашивает Алида

Само собой, говорит Асле

Завернись хорошенько в одеяла и приляг на носу, говорит он

и Алида развязывает один из узлов, достает все четыре одеяла, какие у них есть, перебирается на нос, хорошенько укутывается и лежит, слушая, как море плещет о лодку, и легонько покачиваясь на волнах, ей так тепло и уютно лежать здесь в этот холодный вечер, она глядит на ясные звезды, на круглую сияющую

луну

Ну вот, начинается жизнь, говорит она

Мы плывем в жизнь, говорит он

Вряд ли мне стоит спать, говорит она

А ты просто полежи и отдохни, говорит он

Здесь так хорошо лежать, говорит она

Вот и хорошо, что тебе хорошо, говорит он

Да, нам хорошо, говорит она

и слышит, как приходят-уходят волны, а луна сияет и ночь – словно дивный день, и лодка все плывет, на юг, вдоль побережья

Устал, поди, говорит она

Нет, сна ни в одном глазу, говорит он