Триллер
Шрифт:
— Хозяину дома восемьдесят лет, — сухо ответил Воффлер, — и живет он в округе Уэстчестер.
Так они некоторое время стояли, не зная, что же предпринять. Наконец Перотта шагнул к двери, открыл ее и направил включенный фонарик на подступающий к самому дому лес. Луч света выхватил из темноты неясные очертания мрачных стволов.
— Вон там! — возбужденно произнес за спиной Воффлер.
— Ничего не вижу.
— Оно было буквально вон там. Что-то белое, и оно двигалось.
Воффлер выступил вперед и тоже направил фонарик на деревья.
— Эй! —
Крик его слабым эхом отразился от противоположного берега озера.
Тем временем Воффлер подошел к самому краю крыльца и стал внимательно вглядываться между стволов ближайших деревьев.
— Вот оно! — воскликнул он, тыча перед собой фонариком.
Теперь и Перотте показалось, что он что-то заметил. Напоминало человеческую фигуру во всем белом.
— Пойди посмотри, кто там, — велел он Воффлеру.
— Я?
— Ну, так только ты его видел, — резонно заявил Перотта.
— Я туда не пойду. Нет.
— Какого черта! Слушай, кто-то же должен остаться здесь на страже. Не беспокойся, я прикрою тебя.
Воффлер неохотно спустился по лесенке и медленно двинулся к кромке леса, расположенной в двадцати пяти футах от крыльца. Остановился и поводил по сторонам фонариком. Потом, собравшись с духом, ступил в лес.
— Слушай, там кто-то есть, — громко сообщил он Перотте, и в его голосе отчетливо прозвучала тревога. — Кто-то наблюдал за нами, и… здесь на влажной земле отпечатались следы.
— Пойди по следам. Узнай, чего надо этому козлу.
— Но…
— Иди давай!
Помявшись в нерешительности, Воффлер все же сделал шаг, другой и вскоре скрылся за деревьями. Перотта с крыльца смотрел, как луч света от фонарика Воффлера мельтешит между стволами и наконец исчезает совсем, поглощенный непроглядной чернотой леса.
Внезапно вокруг стало очень тихо.
Перотта стоял на крыльце и чувствовал, как его тоже постепенно охватывает тревога. Надо поскорее ее прогнать. Никто, напомнил он сам себе, никто не может даже догадываться, где они затаились! Домик этот Воффлер арендовал через Интернет, используя банковский счет, открытый на имя и номер социальной страховки умершего человека. Они спланировали все до мельчайших деталей. Вот уж в чем, в чем, а в умении предусмотреть каждую мелочь Воффлеру не было равных. Перотта вынужден был признаться себе, что сам никогда бы в жизни не провернул эту затею.
Что, если тот парень с татуированными руками проехался за ними до этого богом забытого места и теперь пытается сыграть нехорошую шутку? Да, но тот городок остался в трех десятках миль позади, и Перотта был абсолютно уверен, что их никто не преследовал.
Он взглянул на часы. Без десяти десять.
Куда же запропастился чертов Воффлер?
А может, это Воффлер? Может, все его беспокойство притворное? Может, он ничего не заметил в лесу? Вдруг это был лишь удобный предлог, чтобы смыться с артефактом? Он вполне мог арендовать еще одну машину и припрятать ее неподалеку за деревьями.
Перотта бросился
В конце концов, может, это все же Липски? Нет, не похоже. Конечно, сейчас Липски уже понимает, что его откровенно надули, — они должны были доставить артефакт до пяти часов вечера, — но как он выяснил, куда они отправились? И — Перотта готов был поклясться — это не тот богатей из Перу, с которым якобы имел дело Липски. Псих, который хотел вернуть жертвенный нож своим предкам, или как-то так. Он еще не должен был догадаться, что его накололи, как дешевого фраера.
Все же Перотта остановился на мысли, что Липски нельзя исключить. Да, но как он вычислил их? По машине Воффлера? Пожалуй, это было единственное слабое звено. Но кто видел машину? И как кто-то мог знать, что они приедут именно в этот домик на озере? Единственное приемлемое объяснение: за ними следили.
Он снова взглянул на часы. Пять минут одиннадцатого.
— Воффлер! — позвал он. — Эй, Воффлер?
Ответом ему был лишь шелест ветвей да эхо.
Перотта сложил ладони у рта.
— Воффлер!
И снова только эхо, далекое и потерянное.
Тогда он посветил фонариком меж ближайших деревьев, но ничего не обнаружил.
— Дерьмо, — пробормотал он сквозь зубы.
Вернувшись в дом, Перотта сделал изрядный глоток виски, нашел на кухне самый большой нож и сунул за пояс. Этому идиоту Воффлеру тоже следовало бы позаботиться об оружии.
Перотта подбросил в огонь еще пару поленьев, послонялся взад-вперед по комнате, снова отхлебнул из бокала, подумал и поставил его на стол. Напиваться сейчас ни к чему — ему может понадобиться свежая голова.
Он сел, но тут же вскочил на ноги, направился к двери и вышел на крыльцо.
— Воффлер! Эй, чувак!
Десять пятнадцать. Приятель отсутствует уже почти полчаса.
Ерунда какая-то!
Сердце бешено билось в груди, но Перотта все же спустился по ступенькам и медленно направился к тому месту, где скрылся в лесу Воффлер. Посветив себе фонариком, Перотта обнаружил на мягкой и влажной после недавнего дождя земле, усыпанной толстым слоем маленьких иголок тсуги, отчетливую цепочку следов, принадлежащих Воффлеру, и вторую — оставленную неизвестным с меньшим размером ступни.
— Эй, Воффлер!
В наступившей тишине лишь воды озера тихонько плескались о берег. Перотта сделал несколько неуверенных шагов в глубь леса.
Где-то далеко за деревьями раздался крик, но настолько слабый, что Перотта не смог ничего разобрать. Однако это было не эхо.
— Воффлер! Это ты?
Вдалеке снова прозвучал крик, но на этот раз на такой высокой ноте — почти вопль, — что Перотте на мгновение стало нехорошо.
— Господи, — пробормотал он, посветив фонариком между деревьев.