Трилби
Шрифт:
— Не говорите мне, что вы обычно так реагируете на мужскую ласку, — сказал он, насмешливо улыбаясь. — Нет необходимости притворяться, Трилби. Мы оба знаем, что мужчины целовали ваши губы и даже ваше тело.
От такого бесстыдного замечания ее руку свело судорогой. Глаза сверкнули, и она выпрямилась.
— Если бы у меня было ружье, я бы застрелила вас. Клянусь, я бы это сделала! Как вы осмелились сказать мне такое?
Он удивленно приподнял брови.
— А какого обращения вы ожидали, мисс Лэнг? Вы думаете, что ваше чопорное поведение
Она непонимающе уставилась на него.
— Чопорное поведение?
Он уже не шутил.
— Такой женщине, как вы, это не поможет, — медленно произнес он. — Мы оба понимаем, что вам нужно гораздо больше, чем просто поцелуи.
Задыхаясь от негодования, она резко повернулась и бросилась прочь почти бегом.
Торн налил себе чашечку пунша и пошел к гостям, не переставая думать о Трилби. Ему не следовало так доводить ее: даже, если у нее действительно роман с Куртом, это еще не значит, что она женщина легкого поведения. Может быть, она в самом деле его любит.
Он не понимал, зачем высказал ей все это, но мысль о ней и кузене злила его. Он опять отыскал ее глазами. Ну, конечно, она танцует с Куртом. Курт был примерно его роста, но значительно полнее и мягче характером. Курт всегда улыбался и любил женщин. Женщины его тоже любили. У него были городские манеры, и он вел себя как джентльмен.
Торн обожал Курта до тех пор, пока жена не стала ставить его в пример как «цивилизованного человека». Ему надоело считать себя человеком второго сорта по сравнению с таким денди. Увидев, как Курт танцует с Трилби, он резко повернулся и тут же заметил, что Лу, жена Курта, с негодованием наблюдает за танцующей парой.
— Что вы думаете о мексиканской проблеме? — спросил Джек Лэнг, остановившись рядом. Он давно пытался завладеть вниманием хозяина.
— Проблема усугубляется, я считаю, — ответил
Торн. Он снова посмотрел в сторону Трилби и отвел взгляд. Он бы с удовольствием запустил в Курта стаканом, который держал в руке.
— Не отпускайте женщин далеко от дома. У нас уже украли много скота. Один из моих людей преследовал их до самой Мексики. Мы не поймали воров.
— Нельзя винить полицейских за то, что они становятся на сторону мятежников, — сказал Джек. — Условия при режиме Диаса невыносимы для мексиканского народа. Я сужу по рассказам мексиканцев, работающих у нас.
— Условия были невыносимы и всегда будут такими, — ответил Торн нетерпеливо. — За плечами среднего мексиканского крестьянина столетия угнетения, начиная от ацтеков и до Кортеса, испанцев, французов, а теперь еще и Диас. Этот народ угнетали веками. Их заставляли кланяться буквально все, а особенно испанцы. Потребуются поколения, чтобы избавиться от чувства угнетения. У них не было времени, чтобы изменить стереотипы.
— Кажется, Мадеро это удастся.
— Мадеро — это молодой петушок, — сказал Торн насмешливо. — Его сердце принадлежит народу. Я думаю, он еще удивит федералов. Они его просто недооценивают, но еще пожалеют об этом.
—
— Вам следует изучать историю, — последовал сухой ответ. — Во всех армиях полно сброда.
Джек сжал губы.
— Вы очень проницательны.
— А вы думаете, если я живу на ранчо, то трачу время только на скот и глотаю пыль? Я начитан, у меня есть друг, который о прошлом знает больше, чем о настоящем. Вы еще не познакомились с моим другом с Восточного побережья? МакКолум — антрополог, хотя он преподает археологию. Каждую весну он приезжает сюда со своими студентами.
Они беседуют с индейцами из местных племен и изучают древнюю культуру.
— Что вы говорите! Он ничего мне не сказал об этом, — Джек рассматривал высокого, грубоватого, уверенного в себе светловолосого человека, который в это время беседовал с местным бизнесменом.
— МакКолум обычно не говорит о своей работе. У него есть свое мнение обо всем, — Торн улыбнулся.
МакКолум взглянул на Торна и тоже заулыбался. Минутой позже, извинившись перед своим собеседником, он присоединился к хозяину.
— Вы говорили обо мне, не так ли? — прямо спросил он. — И, к тому же, за моей спиной.
— Я говорил моему соседу, как много ты знаешь о прошлом, — Торн улыбнулся. — Это Джек Лэнг, он владелец ранчо Блэквотер Спрингс. Джек, это доктор Крейг МакКолум.
— Рад познакомиться с вами, — приветливо сказал Джек. — Вы приехали, чтобы заняться здесь раскопками?
— Нет, к сожалению, я приехал по делу и решил повидаться с Торном. Что вы думаете о мексиканской ситуации?
Джек высказал свое мнение.
МакКолум язвительно поджал губы, прищурив темные глаза.
— Вы считаете, что у полицейских есть шанс?
— Да, а вы думаете по-другому? — спросил Джек.
МакКолум пожал плечами.
— Не знаю. Возможно, Торн говорил вам, что у него работают несколько мексиканских ковбоев. Их отцы работали на его отца. Подчиняться иностранцам вошло у них в привычку. Перемены требуют времени.
— Мадеро победит?
— Думаю, что да, — ответил Торн, подумав. — Он, действительно, любит свой народ и хочет для него лучшей жизни. Ему удалось завоевать поддержку большинства, и они будут бороться. Да, мне кажется, что он победит. Но прежде чем это произойдет, прольется много крови. И не только их крови, а возможно, и нашей. Мы здесь на границе в сложном положении.
— Мы не должны вмешиваться, — упрямо отстаивал Джек свое мнение.
Торн снисходительно улыбнулся.
— Мы уже втянуты. Разве вы не замечаете, что некоторые из работников-мексиканцев время от времени исчезают на день или два?
Джек вскинул голову и пожал плечами.
— Да, они ездят повидать своих родственников.
Торн усмехнулся и выпил свой пунш.
— Они вместе со сторонниками Мадеро участвуют в набегах на соседние ранчо. Будьте осторожны, они могут приехать и к вам. Вы же потеряли недавно некоторое количество скота?