Триггер
Шрифт:
– Знаете, Валерий Игоревич, – начал, поднимаясь со стула, Соболев, – вы всё правильно говорите. Я вижу, что всё реально. Мы с вами почти ровесники, но вы уже директор, а я простой мастер. Но вам не кажется, что каждый сам выбирает, где ему лучше? Может, мне как раз не хочется всех этих ответственностей и нервов. Может, мне проще на земле! И да, скорей всего, это всё со временем надоест, но это мой выбор.
– Ты не торопись, – спокойно прервал Соболева начальник, – ты подумай. Ты сейчас сгоряча наговоришь всякого, потом будешь жалеть. А я тебе реальный шанс предлагаю. Шанс
Соболев мотнул головой, вроде кивнул, и понимай как хочешь, и вышел из кабинета. Начиналась его смена, а заставлять ждать коллег было невежливо. Тем более что те, похоже, собрались действительно после работы посидеть где-нибудь в теплом месте, судя по их возбужденному состоянию и «алкогольным» шуткам. Слушая их, Кирилл с грустью думал о том, что начальник не так уж и неправ.
Соболев действительно не выбирал, с кем работать, поэтому ему в напарники ставили всё время разных людей. Этой ночью ему, как назло, достался старший мастер. У Кирилла даже возникла мысль, что начальник специально как-то так переиграл расписание, чтобы наглядно продемонстрировать ему правоту своих умозаключений. На эту мысль наталкивало и то, что Михалыч, обычно старающийся сдерживать себя на время работы, пришёл на смену сильно выпившим. Что и так к непростому дежурству добавляло лишних проблем. Радовало одно: несмотря на время работы, на смену с Соболевым пришла и стажёрка. И хоть, как выяснилось, у неё были свои мотивы, он был рад её присутствию.
– Вызов! – Задремавший было Соболев услышал голос Оксаны.
Он повернул голову в сторону главного монитора. Действительно, где-то в центре города сработал датчик. Кирилл открыл окно с адресами клиентов.
– Ого, – сказал он, – магазин. Оксан, пробей, он ночью работает? И если нет, то найди телефон директора.
– Ага, щас сделаю.
Оксана погрузилась в свой ноутбук и начала быстро клацать по клавишам.
Соболев посмотрел на Михалыча. Старый мастер спал на кресле, откинув голову назад. Странно, но он почти не храпел в этой позе, что, конечно, никак не влияло на жуткий запах перегара, который его глотка выбрасывала фонтаном в комнату.
– Есть, – отозвалась Оксана, – продуктовый магазин «Поле», круглосуточный.
– Отлично. – Соболев поднялся с кресла. – Давай, буди Михалыча, а я пока машину прогрею.
– Может, не надо? – презрительно оглядывая пьяное тело, спросила Оксана. – Сами быстренько съездим, он и не заметит.
– Ага, а потом наш молодой босс захочет проверить нас. И знаешь, что будет?
– Его уволят, – ответила стажёрка, нехотя приближаясь к спящему Михалычу.
– Именно, – подтвердил Соболев, – и я не хочу брать это на себя. Придется нам его потерпеть.
– Но это же несправедливо! – возмутилась Оксана. – Почему мы должны его терпеть? Если он не хочет работать, пусть увольняется и ищет…
Речь стажёрки прервал раскатистый грудной кашель Михалыча. Похоже, он проснулся от её звонкого голоса. Старый мастер, откашлявшись, потёр ладонью морщинистое лицо и недоумённо уставился на Соболева.
– Что, – хрипло спросил он, – ситуация?
– Да, –
Заведя старую «буханку», Соболев закурил. Автоматически включилась магнитола, оставленная водителем на «Милицейской волне». Кириллу не очень нравился репертуар этой радиостанции, и он автоматически крутанул ручку настройки. Через шипение волн зазвучала приятная легкая музыка, которая, к сожалению Соболева, быстро кончилась, передав эстафету «пятиминутному выпуску новостей». Кирилл усмехнулся заставке, в которой сообщалось, что «мы делаем новости», и хотел уже выключить, но первая новость заставила его руку замереть.
«В результате дорожно-транспортного происшествия… водитель автобуса получил… двадцать девять пассажиров погибло, пятнадцать находятся в… водитель не уступившей автобусу иномарки… смог выжить только пассажир, ехавший на заднем сиденье… в общей сложности погибло тридцать два человека…»
Соболев уже привычно перевел жертву в условную для себя единицу смерти. Тридцать два Соболева сегодня перестали жить…
В ночную смену водители не работали, и Соболеву пришлось самому вести машину. Хоть собственного транспорта он не имел, сложностей в вождении не испытывал. А ездить по ночному городу было приятно и просто.
До места триггеры добрались довольно быстро. Соболев ловко свернул с дороги к магазину.
– Могли бы и пройтись, – прокомментировал эту браваду Михалыч, – гаишники и по ночам дежурят.
Про сотрудников автоинспекции сказано было, конечно, больше для красного словца. Триггерские машины практически никогда не трогали – себе дороже останавливать тачку, набитую взрывчаткой.
Соболев не стал отвечать старому мастеру. Он понимал, что с похмелья жизнь не жизнь.
Припарковав «буханку» на тротуаре прямо возле входа в магазин, Кирилл два раза просигналил. Ночью, конечно, гудеть – это зло. Но триггеры просто так не приезжают, и дополнительное оповещение о своем присутствии в этом случае во благо. Звякнула железом решётка дверей, и из чрева магазина показалась заспанная рожа охранника.
– Чё расшумелся? – скрипучим голосом спросил он, подойдя к водительской двери.
– Триггеры, – привычно произнес Соболев много объясняющее волшебное слово.
– И чё? – Охранник явно не хотел врубаться.
– И ничё, – гаркнул злой Михалыч, – сейчас сгорит к хренам ваш ларёк, и будет тебе «чё».
– Как сгорит? – испугался охранник.
– Каком кверху, – продолжил орать Михалыч, вылезая из салона уазика, – открывай дверь давай, и всех на выход. Сейчас спасать вас будем.
Соболев оглянулся на Оксану, которая расположилась на заднем сиденье.
– А ты говоришь, что он работать не хочет. Смотри, какое рвение.
– Это он магазин с алкоголем увидел, – мрачно буркнула стажёрка, – потому и рвение.
– Не веришь ты в людей, Ксюха.
– Я Оксана, – выбираясь из машины, огрызнулась девушка. – И в людей я правильно не верю. Вон, твой работник уже носом водит.
– Да брось, – вглядываясь в темноту, отозвался Соболев. – Что он, собака, что ли?
Конец ознакомительного фрагмента.