Тридевятое счастье
Шрифт:
– Питомцем? – скривилась Алина, шлёпая за сестрой в гостиную, но остановилась на пороге. – Да кем надо быть, чтобы такую гадость в питомцах держать? – Она передёрнулась от брезгливости, глядя в сторону клетки, которая стояла на тумбочке.
– Не преувеличивай, – отозвалась Людмила. – Ты посмотри – какой хорошенький, какие у него глазки умненькие, – заворковала сестра.
– Люда, это – крыса! – с отвращением крикнула Алина. – Крыса, чтоб её!
– Ну и что? – пожав плечами, Людмила подсыпала корм в маленькую чашечку. – Милое
– Да блин, – Алина брезгливо передёрнулась и бочком прошла к дивану: – у этого чудовища хвост голый и вообще он мерзкий, отвратительный и…
– Чудесный малыш, – оборвала её Людмила, усаживаясь рядом и включая телевизор. – И зовут его – Капитон.
– Вот ночью выползет этот Капитон из клетки и отгрызёт тебе что-нибудь, – буркнула Алина. – Учти – я дверь в спальню на ночь крепко закрою и спасать тебя не кинусь, даже можешь не кричать и не звать. Притащила в дом мерзость – сама и будешь тапками отбиваться.
Перед сном Алина демонстративно хлопнула дверью своей спальни, а утром изумлённо открывала рот, не в силах вымолвить и слова после просьбы сестры:
– Аль, ты же сегодня выходная, а у меня два банкета. Я просто физически не смогу вырваться, чтобы отвезти зверушку к ветеринару. А на приём Капитона давно уже записали и всё оплачено. Ну сходи ты, прошу тебя!
Людмила, прокрашивая ресницы, на миг отвлеклась от зеркала и состроила просящую рожицу:
– Очень, очень прошу.
– Нет! – отрезала Алина и, сжав губы, потопала в ванную. Услышав стук в дверь, включила полным напором воду, крикнув при этом: – Я сказала – нет! Это моё последнее слово!
Через полчаса Алина, сложив руки на груди, сопела как возмущённый еж, которого пнули.
– Алечка, – Людмила надела босоножки: – милая, на тумбочке лежит талон. Как я говорила – визит уже оплачен. Нужно просто отвезти Капитона в ветклинику и занести клетку в кабинет. Большего не требуется, – тараторила Людмила. – Ничего ведь сложного и трагичного.
– Ты пользуешься тем, что я не могу тебе отказать, – проворчала Алина, отворачиваясь от потянувшейся к ней сестры. Но Людмила лишь улыбнулась и обняла младшую:
– Я тебя очень-очень люблю. Ты ведь знаешь?
– Знаю, – буркнула в ответ и замерла после её тихих слов:
– Господи, как ты похожа на маму.
– Мил, не надо, – попросила едва слышно, при этом сама прижалась к сестре. Крепче её обняла и вывернулась из объятий. – Иди уже, на работу опоздаешь. И слёзы утри. И улыбнись! А то сваришь какой-нибудь соус невкусный или траванёшь посетителя вашего ресторана. Иди давай, – подтолкнула сестру в спину, а когда дверь за Людмилой закрылась, подошла к зеркалу.
Посмотрела на своё отражение, вспоминая маму. Алина считала, что от материнской внешности ей достались только ярко рыжий цвет волос и конопушки на носу. Но Людмила утверждала, что у мамы был точно такой же зелёный в ореховую крапинку цвет глаз, маленький, чуть вдёрнутый нос и пухлые губки,
Вздохнув, Алина заглянув в гостиную, посмотрела на крыса, который в этот момент задрал мордочку. Удерживая в лапках зерно семечки, моргнул глядя на неё, отчего Алина передёрнула плечами:
– Ну гадость же! Я даже подходить к клетке не хочу, а придётся тащить её через весь город. Вот за что мне это? – простонав, всё же пошла собираться.
Держа в вытянутых руках накрытую платком клетку, Алина ворча как старая бабулька, залезла в автобус и таким же образом транспортировала крыса до ветклиники.
Приём, вопреки ожиданиям, прошёл быстро. Ей даже не пришлось сидеть в кабинете:
– У меня стойкое отвращение к этому виду, – выпалила она врачу. – Но так как я ответственная и любящая сестра, не смогла отказать в просьбе и привезла к вам это недоразумение. Это я вот к чему – можно я посижу в коридоре, пока вы будете осматривать вот этого? – Алина поставила клетку на стол. Сдёрнув платок, тут же нервно сделала пару шагов назад.
Ветеринар с понимающей улыбкой милостиво разрешил ей не присутствовать при осмотре.
Засада ждала Алину на обратном пути.
Лихорадочно пересмотрев содержимое сумки, она, приговаривая: «Не может быть!» – вытрясла всё на скамейку и плюхнулась рядом:
– Вот же дурында! Кошелёк точно на сиденье в автобусе оставила! Бли-и-ин и что же делать? – Посмотрела в голубое небо с барашками облаков, перевела взгляд на стоящую чуть поодаль на скамейке клетку.
– Придётся пешком топать, – проворчала с досадой. Осмотрела свой длинный, до самых щиколоток сарафан: – Надо было джинсы надеть, всяко удобнее было бы.
Со вздохом покосилась в сторону клетки.
Крыс в это время аккуратно схватив семечку, сел на задние лапки и деловито начал обнюхивать зерно. При этом забавно поддёргивал усами, что вызвало невольную улыбку.
– А ты вроде ничего… но точно не Капитон. Вот ещё! Не дорос до этого имени. Капитошка – будет в самый раз. Ладно, крысяка, пошли что ли.
Подхватив клетку, Алина потащила её по дорожке. Путь был неблизкий. Через микрорайон, оживлённый проспект, затем через парк, проходя через который она пошарила в карманах сарафана и радостно пискнула:
– Ура! Капитоха, гуляем!
Развернула найденные сто рублей, осмотрелась и устремилась к киоску, где купила булку. Устроившись на скамейке стоящую в тени деревьев и прикрытую раскидистыми кустами, смачно откусила край сдобы.
– Ну не так чтобы прям вау, но ничего, – проговорила, жуя, одновременно посматривая в сторону крыса. Тот привстав, вцепился передними лапками в прутья клетки и с интересом следил за нею, при этом забавно поддёргивая кончиком носа.
– Не-не-не. Не смотри на меня так. Мне и самой мало, – прошамкала, и, сглотнув, вздохнула: – Ладно, – отщипнула кусочек булки и кинула в клетку: – жри, изверг.