Тридцать дней
Шрифт:
— черточки сходятся снизу. Видишь?
— Ага, — киваю я, смакуя два новых слова.
Папа смотрит на меня и хмыкает, поддевая пальцем кончик моего носа…
Я всмотрелась в надпись отыскивая изначальный символ, а затем витиеватая лента начала открывать мне свой смысл. И чем больше я разбиралась в символах, тем быстрей вспоминала их значения и переводила на родной язык. Можно было спросить у жреца, но хотелось оживить и это воспоминание. Да и показывать свое божественное невежество желания не было. Это ведь язык богов, насколько я понимаю.
— Обитель в честь твою воздвигнул, — прошептала я, складывая буквы воедино. — Одна богиня средь богов…
Любопытно, когда Орканис воздвигнул эту обитель? А главное, для чего? Жрец открыл рот, собираясь что-то сказать, но я вновь показала ему жестом молчать. После толкнула железную дверь. Она не поддалась. Шагнула назад и выплеснула сгусток силы, сорвав дверь с петель. Она с грохотом влетела внутрь дома, подняв густое облако пыли и ржавчины. Пришлось подождать, пока оно осядет, затем шагнула в дверной проем и огляделась.
Внутри царило запустение. Как бы не выглядел этот дом почти тысячу лет назад, сейчас не осталось ничего, кроме трухи, паутины и пыли. Я прошлась по немногочисленным комнатам, из которых было понятно значение лишь одной, где я нашла остов широкого ложа под истлевшим балдахином.
— Отец сотворил это пристанище из вершины горы, — голос Тиана заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Он обещал, что здесь будет жить ясноглазая Ирис.
Я обернулась, встретилась взглядом со жрецом, и вдруг во рту пересохло от осознания одной маленькой детали. В доме не было купели. Даже лохани. Ничего, во что можно было бы набрать воду. И покатый склон… Дождевая вода не должна была задерживаться на нем. Орканис… Он собирался прятать меня здесь от Региниса!
— Когда? — севшим голосом спросила я. — Когда он создал этот дом? Что говорят ваши легенды?
— Легенды говорят, что Отец создал этот дом перед тем, как исчезнуть, — ответил Тиан. — Он тогда в последний раз разговаривал с нами. Обещал вернуться со своей богиней, но после этого его увидели лишь раз.
— Когда? — голос упал до шепота.
— Когда Орканис сражался с огненным демоном.
— Бесконечный Хаос.
Я тяжело сглотнула и стремительно вышла на улицу, жадно глотая прохладный горный воздух. Теперь картина прошлого становилась ясней. Выходит, доведенный до отчаяния Орканис, хотел выкрасть меня и поселить в этом доме — признании в его чувствах? Но как он осмелился, зная, что не только Регинис будет искать меня, но и мой отец? И если он сделал всё, чтобы оградить меня от появления Созидающего-водника, то отец сумел бы найти. Тьма, как он вообще додумался выкрасть меня? Почему? Или… Или была причина? Только ли ревность и отчаяние? Почему он сцепился с Вайторисом? Или Вайторис напал на старого друга? И после этого Оркан больше не появлялся. Погиб?
Я схватилась за голову. Мне казалось, что она сейчас взорвется, столько вопросом разом заполнили сознание. Что? Что предшествовало началу перемен?
— Как же я хочу всё вспомнить, — простонала я, глядя в далекое небо.
— Изначальная…
— Молчи, Тиан, сейчас молчи, — нервно потребовала я и вернулась в дом.
Промчалась по комнатам, взметнув облака пыли. Что я хотела найти в этом пристанище? Ответы? Вряд ли они тут были, кроме то, что Орканис превратил вершину в горы в мою темницу. Хотя, наверное, для себя он называл это иначе. Как он видел наше будущее? Он жил бы рядом, или же являлся, чтобы навестить меня, а охрану поручил бы айрам, своим преданным созданиям? Но, Тьма его задери, как я должна
Ответ нашелся за очередной дверью, не примеченной мною с первого раза. Здесь имелась узкая труба, тянущаяся с потолка с изогнутым концом вниз, а под ней конусообразный сток, не позволявший воде скапливаться. Значение трубы я поняла быстро. Не выдержала и рассмеялась. Какое мальчишество! На что надеялся воздушник, что сможет удержать меня? Или всё еще верил, что слияние возможно? Судя по тому, как он старался защититься от появления Региниса — не верил. Понимал, что могу не принять его силы, но всё равно приготовил для меня этот дом под небесами.
Стоп! Я тряхнула волосами. Не стоит саму себя загонять в ловушку из бесконечно рождающихся вопросов, нужно начать с того, с чего собиралась.
— Тиан.
— Я здесь, Изначальная.
— Я просила накормить меня.
— Всё готово, — ответил жрец. — Женщины сейчас займутся домом, и вы сможете поселиться в нем.
Значит, айры надеются, что я останусь здесь.
— Я хочу вернуться в поселение, — ответила я тоном, не допускавшим возражений. — Отнесите меня назад.
Жрец опустился на колени, после уткнулся лбом в пол и ответил:
— Да не прогневается ясноокая Ирис, Отец дал нам наказ беречь и защищать нашу Мать. Мы принесли нашу Мать туда, где готовил для нее жилище Отец. Мы будем беречь и защищать нашу богиню.
Я поджала губы, разглядывая согнутую спину и подрагивающие крылья Тиана. Выходит, это не сопровождение, это моя охрана и стража в подготовленном узилище. Ну, Оркан…
— Ты понимаешь, с кем говоришь, жрец? — холодно спросила я.
— Да, Изначальная.
— Ты понимаешь, что я могу сравнять эту гору с землей?
— Да, Изначальная.
— Но рискуешь возражать мне?
— Мать никогда не убьет своих детей. Но если же мы прогневали богиню, пусть прикажет, мы поднимемся в небо, сложим крылья и упадем вниз. Нет прощения детям, ослушавшимся Отца и оскорбившим Мать. Вели, и мы умрем за тебя. Прикажи, и мы умрем за тебя. Позволь, и мы останемся жить, чтобы служить ясноокой богине, охранять ее покой и оберегать от врагов.
Тьма, опять шантаж! И от кого? От тех, кто был создан волей Созидающих! И ведь как красиво излагает, стервец. И Скай не сможет пробраться сюда, чтобы вытащить меня. Впрочем, в отличие от Региниса, Скайрен Аквей прошел со мной ритуал слияние, половину ритуала, потому может чувствовать меня. Значит, найдет быстро, но как появится, если здесь нет ни одной емкости? Я обернулась и посмотрела на сток. После на трубу и закусила губу. Если вода еще поступает сюда, и я найду, чем заткнуть сток, Скаю может хватить воды для появления. У тригов он смог появиться из ведра, значит, и этого объема ему хватит. Отлично, с этим разобрались. Теперь вернемся к начальной задумке.
— Веди, — приказала я, не возражая и ни споря с Тианом.
Жрец проворно вскочил на ноги и поспешил к выходу. На площадке был сооружен навес. Под ним расстелили толстое шерстяное одеяло, накидали подушек, набитых пухом, надеюсь, не из своих крыльев дергали ради самой меня. Перед подушками наставили мисок, несколько кувшинов и глиняный кубок. Я решила сначала насытиться, после вести беседы. Хотя…
— Тиан, расскажи мне одну из ваших легенд.
— Как пожелаешь, Изначальная, — он низко поклонился. После возвел глаза к небу и, пока я насыщала свою утробу, напевным голосом произнес: — Когда-то давно, когда на были лишь горы, среди них летал Свободный Ветер. Был он одинок и печален.