Тридцать дней
Шрифт:
— Ты давно подслушиваешь, родная? — спросил он.
— Вы не так много сказали, чтобы назвать это столь громким словом, — отмахнулась провидица.
Водник подставил тетушке локоть. Она оперлась на его руку, второй взяла под руку меня, немало удивив, и велела:
— Шевелите ногами, дети, иначе и эти тараканы разбегутся. Мерзавец Мендак всё еще в замке и продолжает плести свою паутину.
Ее «дети» умилило и позабавило меня. Как ни крути, но старше меня в этом замке никого не было. Возможно, и сам замок уступал в возрасте, но не буду врать, слова Тейды упали на мою душу целебными
— Я не ждал, что он уберется. Это было бы слишком благородно для такой мерзостной гниды, — ответил провидице Скай. — Его еще кто-то слушает? Мне казалось, все вислоухие уже насытились лживым ядом и убрались подальше от моего замка.
— Те, кто принял решение еще вчера, вряд ли услышат его блеяние, а вот сомневающиеся прислушаться могут, — сказала женщина.
— Вот так и узнаешь, кто на самом деле друг, а кто всего лишь собутыльник и пустослов, — усмехнулся водник. — Что Эйви?
Я вскинула на Ская удивленный взор. Нет, это была не ревность, но, узнав о том, что люди предпочли покинуть своего господина, я думала, что Эйволин тоже ушла. У нее для этого было оснований больше, чем у остальных, но водница осталась. Это меня изумило. Аквей поймал мой взгляд и едва заметно улыбнулся. Его тетушка передернула плечами.
— Тьма поймет эту девчонку, — сказала она. — Я навещала ее перед тем, как пойти спать. И сегодня тоже зашла. Вечером постаралась побыстрей избавиться от меня. Утром я застала ее перед зеркалом в ночной сорочке. Она вздрогнула, заметив меня в отражении. Взгляд был испуганный. Побледнела, запиналась, сослалась на недомогание и снова попросила оставить ее одну. Так ведут себя, когда есть что скрывать. Полагаю, в покоях Эйви была не одна.
— Не одна и в сорочке? — усмехнулся водник. — К тому же испугалась. Лейду Аллиерт было кому утешить. Что еще так сближает, как не обида? Думаю, там был Мунн. Его я, кстати, не видел ни среди ушедших, ни среди оставшихся. Да, скорей всего.
И вновь я вскинула глаза на Ская. Да, теперь это была, если и не ревность, то опасение увидеть, что его задели известия. Однако Аквей умел хранить эмоции под маской, и его лицо осталось невозмутимым. Я тут же прислушалась к тому, что он чувствует, но и в эмоциях не нашла горечи.
— Ирис. — водник укоризненно посмотрел на меня.
Я поджала губы и отвернулась, делая вид, что не понимаю, о чем он. Мы уже спустились по лестнице, когда я все-таки решила спросить:
— Почему она осталась?
— Еще не осталась, — ответила тетя Тей. — Утро Эйви прошло в томных объятьях, не скажу, что она выглядела раздавленной или несчастной. Не сияла, конечно, но и горести в глазах я не увидела. Однако же, мой мальчик, тебе стоит избавиться от этого соседства. Еще не хватало, чтобы отвергнутую невесту возвели на пьедестал мученицы. Предана ради исчадия Тьмы, вынуждена жить под одной крышей…
— Но если я выставлю ее из замка, итог будет тот же, — задумчиво ответил Аквей. — А вот… — Он вдруг остановился и бережно снял со своего локтя руку тетушки. — Ты давно заходила к Эйви?
— Да нет, — провидица пожала плечами. — После нее догнала вас.
— Отлично. Скоро присоединюсь
Одно мгновение, и Скай исчез, сверкнув бликом на воде.
— Ого, — одновременно произнесли мы с Тейдой. После переглянулись, и провидица похлопала меня по руке: — Идем, Ирис. Гости не должны долго ждать. — Я невольно передернула плечами, оказаться без поддержки Ская перед леорами и лейдами мне как-то не хотелось. — А ты трусиха, — с улыбкой отметила лейда Тей. — Вот уж от кого не ожидала.
— Скорей, имею оправданные опасения, — поправила я.
— Старше тебя только Время, сильней лишь Хаос, — заметила женщина.
— Но родилась я снова всего семнадцать дней назад, — кривовато усмехнулась я. — Однако вы правы, лейда Тей, у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на опасения. Идемте.
Мы дошли до уже знакомой мне малой трапезной залы. Перед дверями стояли два стража и прислужник, все-таки замок покинула не вся челядь. Воины склонили головы при нашем приближении, слуга открыл резную створу, согнувшись в поясном поклоне. Я не обманывалась, все эти почести предназначались лейде Тей, но унывать по этому поводу я не собиралась. Если сравнить с тем, что пережила этой ночью, людское недоверие было сущей мелочью. Изменить прошлого я не в силах, так лучше уж приложу усилия ради будущего. Довольно прятать глаза, долой неуверенность, пора вернуть себе уверенность. А человеческое прощение… Возможно, когда-нибудь я получу его.
С этими мыслями я шагнула в пиршественную залу. Тетя Тей, несмотря на возраст, шла рядом, величественно расправив плечи. Я скосила на нее глаза и улыбнулась, любуясь пожилой женщиной. Она приподняла бровь, явно заметив мое внимание, и я отвернулась, натягивая на лицо отстраненно-вежливое выражение. Тейда незаметно ущипнула меня, ее намек я поняла.
— Доброго дня, благородные леоры и лейды, — произнесла я.
— Доброго дня, — машинально ответил нестройный хор нескольких голосов. На лицах магов застыла растерянность.
Понимаю. Благодаря понуканию провидицы, я сейчас выступила на правах первой женщины этого дома. Не соратник, не друг, не гость — жена. Даже невеста не смогла бы первой приветствовать гостей, это должна была сделать лейда Тей. Так что недоумение магов было оправдано. Вчера им открыли, что женщиной из пророчества оказалась Игнис Сиел, а сегодня она уже выступает на правах хозяйки замка. Не было объявленной помолвки, никто не называл меня невестой. Еще вчера утром ею была другая. События развиваются слишком стремительно для людей. И всё же… Прочь маски. Я — Ирис Аквей, и этого не изменить.
Провидица одобрительно похлопала меня по руке. Я пожала ее пальцы и направилась к столу, провожая тетушку до ее места. Угадать, где оно, было несложно. Во главе стола стояло три свободных деревянных кресла с высокой спинкой. По центру должен был сидеть хозяин замка. Тей села по левую руку от него. Почтительно склонив перед ней голову, как только женщина заняла свое место и расправила складки платья на коленях, я направилась к креслу, стоявшему справа. Однако сесть так и не успела. Неожиданно скрипнуло отодвинутое кресло, и послышались шаги. Они отдавались гулким эхом под высокими каменными сводами.