Тридцать девять ступеней
Шрифт:
– Хватит шуметь, Паддок, – сказал я. – Там мой друг, капитан. Капитан. – Я так и не смог вспомнить имя моего гостя. – Он временно остановился у меня. Приготовь завтрак на двоих и зайди ко мне, я хочу с тобой поговорить.
Затем
Надо сказать, что Скаддер, выйдя к завтраку, блестяще подыграл этой импровизации. Он, как заправский британский офицер, вперил в Паддока свой монокль, задал ему пару вопросов об англо-бурской войне [13] и тут же стал сыпать градом фамилий наших вымышленных приятелей. Паддок так и не выучился называть меня «сэр», зато Скаддера стал именовать «сэром» с таким усердием, будто от этого зависела его жизнь.
Я оставил Скаддера с газетой и коробкой сигар и до обеда отправился в Сити. Когда я вернулся, лифтер сообщил мне с многозначительным лицом:
13
Англо-бурская
– Выходит так, что у нас тут с утра неважные дела, сэр. Джентльмен из пятнадцатой – того. возьми и застрелись. Только что свезли в покойницкую. Полиция уже там, наверху.
Я поднялся к квартире номер пятнадцать. Там я обнаружил двух полисменов и инспектора, занятых осмотром места происшествия. Я задал им пару дурацких вопросов, и вскоре меня прогнали. Тогда я нашел слугу, чистившего одежду Скаддера, и попытался выжать из него все, что тот мог знать, хотя с первого взгляда было ясно, что он ни о чем понятия не имел. Это был жалкий человечек с плаксивым голосом и кладбищенским выражением лица; чтобы его утешить, вполне хватило полукроны [14]
14
Крона – монета в 5 шиллингов (1/20 фунта стерлингов, или 12 пенсов).
Конец ознакомительного фрагмента.