Трибьют
Шрифт:
— Я принесу аспирин и твой халат.
Когда он вышел из ванной и стал подниматься по ступенькам, она удивленно выдохнула.
— Bay! — других слов у нее не было.
Возможно, медитация не очень помогла, но пятнадцать минут в горячей воде под пульсирующими струями принесли значительное облегчение. Особенно с учетом того, что вид разъяренного Форда все это время стоял у нее перед глазами.
Чувствуя себя на удивление уверенно, она вылезла из ванны. Заматываясь в полотенце, она услышала, как он спускается
— Надеюсь, тебе лучше, — сказал Форд, открыв дверь. — Вот.
Он протянул ей таблетки и воду, а когда она проглотила лекарство, помог надеть белый махровый халат, который она оставила у него в доме.
— Извини за несдержанность. Не хватало тебе еще одного психа.
— Ты не прав. Ты помог мне, дал именно то, что мне было нужно, — сдержался, когда меня трясло. Ты сохранил хладнокровие, увез меня в тихое и спокойное место. Ты дал мне волшебную фасоль и позволил опереться на тебя. В моей жизни было очень мало людей, которые позволяли опереться на себя.
Она прижала ладони к его груди, по обе стороны от сердца.
— А после того как все самое страшное осталось позади, ты дал мне кое-что еще. Злость, ярость, слепую жажду мщения. Это очень поддерживает — знать, что кто-то может испытывать такие чувства из-за меня. Но эти чувства не мешали тебе заботиться обо мне. Неудивительно, что я тобой увлеклась.
— Я люблю тебя, Силла.
— Что? — его признание обрушилось на нее как удар, почти такой же сильный, как во время аварии. — Форд.
— Может, момент не очень подходящий, но это ничего не меняет. Я специально его не выбирал. Мне казалось, что все легко и просто — выбрать, в какой кровати нам спать и кто пойдет домой утром. Так я думал раньше, но я ошибался.
— Форд…
— Я еще не закончил. Когда та женщина — Лори — позвонила, то проявила завидную предупредительность, сразу же сказав, что с тобой все в порядке. Но ей достаточно было произнести слово «авария», и мое сердце остановилось. До этого момента я просто не знал, что значит испугаться.
Все, что он чувствовал и чувствует, отражалось в его глазах. Столько всего, подумала Силла. Столько всего в них можно прочесть.
— Потом я приехал туда и увидел тебя, сидящую на обочине. Такую бледную. Сначала пришло облегчение. Волна облегчения. Вот она. Я ее не потерял. Но за волной облегчения последовал удар молнии. Вот она. Я все понял. Я тебя люблю.
Это был день ударов и потрясений — и важных событий, подумала Силла.
— Ты такой уравновешенный, Форд, а у меня в голове все перепуталось. Я разрываюсь между радостью и страхом — такой человек, как ты, говорит, что любит меня. Все это так сложно, потому что я испытываю к тебе сильные, настоящие чувства. Наверное, я тоже тебя люблю. Подожди.
Она выставила вперед руку, когда он шагнул к ней.
— Просто подожди. Наверное, у меня легкое сотрясение. Я в невыгодном положении.
— Я не тороплюсь. Перемены необязательно должны произойти сегодня или завтра. Я ценю то, что у меня есть сейчас. — Он обхватил ладонями ее лицо. — Силла, — прошептал он и коснулся губами ее губ.
Силла закрыла глаза.
— О боже. Я не знаю, что мне делать.
— Все будет хорошо. Теперь пойдем наверх. Тебе нужно прилечь.
Он уложил ее на диване в гостиной, и, как он и думал, через двадцать минут психологическое и физическое напряжение сменилось глубоким сном. Форд взял телефон и вышел на веранду, оставив дверь открытой, чтобы увидеть, если она проснется. Устроившись в кресле, он сделал несколько звонков, начав с отца Силлы.
Заметив Мэтта, который шел по дорожке от дома Силлы к нему, Форд закончил разговор, на этот раз со своей знакомой, дипломированной медсестрой — ей он позвонил, чтобы убедиться, что правильно лечит травмы Силлы.
Отключив телефон, он указал Мэтту на стул.
— Какого черта, Форд?
— Хеннесси, — ответил тот и рассказал обо всем.
— Господи. Сумасшедший ублюдок. Ты уверен, что с ней все в порядке?
— Я только что разговаривал с Холли. Помнишь Холли?
— Медсестру Холли?
— Да. Она считает, что было бы лучше, если бы я уговорил Силлу пройти медосмотр. А пока — тепло к ногам, холод к синякам, отдых, обезболивающее. Все это я сделал. Ты видел пикап?
— Да, он его здорово раскурочил. И свой микроавтобус тоже. Она врезала ему по яйцам?
— Похоже.
— Это она молодец, — с восхищением сказал Мэтт. — Я бы и сам ему врезал.
— В порядке очереди.
— Послушай, если тебе что-нибудь нужно, если ей что-нибудь нужно, ты знаешь, где меня найти. И много парней там, через дорогу, скажут то же самое.
— Я знаю.
— И скажи ей, чтобы не волновалась по поводу работы. Мы все сделаем. Можешь прийти и включить сигнализацию, если она останется у тебя.
— Да, я об этом позабочусь.
— Вопросы, сообщения и все такое прочее я буду оставлять в ее блокноте и передам Брайану, чтобы он делал то же самое. Завтра увидимся.
Прошло два часа, и Форд стал размышлять, не нужно ли ее разбудить — на тот случай, если у нее действительно сотрясение. Он не успел прийти ни к какому выводу, когда увидел, как на дорожку к ее дому сворачивает неприметная машина. Он ждал, наблюдая, как Уилсон и Айрик вышли из машины и прошли в дом. Затем вышли, снова сели в машину и поехали к нему.
— Мистер Сойер.
— Уже превратилось в привычку, правда?
— Мисс Макгоуэн здесь?
— Да. Вся в синяках, измученная — спит. Где Хеннесси?