Трибьют

Робертс Нора

Уилсон кивнул, поджав губы.

— Ваш сосед мистер Сойер сказал, что несколько дней назад видел кого-то ночью на вашем участке.

— Да. В ту ночь приехал Стив. Он слышал какой-то шум снаружи.

— А вы нет.

— Нет, я сплю как убитая. Стив разбудил меня и сказал, что слышал какой-то звук. Я отмахнулась, — она вновь почувствовала себя виноватой. — Затем Форд рассказал о луче фонаря, который он видел. Я хотела купить навесной замок для амбара, но забыла.

— Мы заметили, что вы используете амбар как кладовку. Коробки, мебель…

— Хлам, —

закончила за него Силла и кивнула. — Я перенесла его туда с чердака. Я решила отремонтировать чердак, и оттуда нужно было вынести весь мусор. Я начала сортировать вещи, но это долгое дело. Думала оставить все, что покажется мне ценным.

— Вы не заметили, что-нибудь пропало?

— Пока не заметила.

— Некоторые коробки были разломаны, мебель опрокинута. Выглядело это так, как будто мистер Ченски въехал в амбар, не справился с управлением и упал.

— Этого не могло быть. Вы же знаете, что он не был пьян или под кайфом.

— Уровень алкоголя в его крови гораздо ниже допустимого, — согласился Айрик. — И наркотиков тоже не обнаружено.

— То есть, по-вашему, трезвый человек, который ездит на «Харлее» больше десяти лет, слезает с мотоцикла, чтобы открыть дверь, потом снова садится за руль и на полной скорости въезжает в груду коробок и мебели?

— Пожалуй, это странно. Рентген показал, что мистер Ченски получил удар в основание черепа. Вероятно, ломом или монтировкой.

— О боже, — Силла прижала к груди руку, непроизвольно сжавшуюся в кулак.

— От удара он упал вперед, ударившись головой о цементный пол, что стало причиной второй трещины. По всей видимости, затем «Харлей» подкатили к тому месту, где лежал мистер Ченски, и опрокинули на него, сломав ему два ребра и повредив почку.

Айрик ждал, наблюдая за Силлой, которая дрожащей рукой поставила кофе на стол. Ее и без того бледное лицо стало белым как мел.

— А теперь я повторяю свой вопрос. Вы не знаете, кто мог желать зла мистеру Ченски?

— Нет. Я не знаю, кто мог желать ему зла. Кто мог бы сделать такое.

— А какие у него были отношения с мистером Сойером?

— С Фордом? — Силла на мгновение растерялась. — Прекрасные. Они подружились. Отлично ладили. Стив бывает таким забавным. Он даже… — О господи.

Сообразив, к чему они клонят, Силла прижала пальцы к щекам.

— Ладно, слушайте внимательно. Я не сплю и не спала со Стивом. Я не сплю и не спала с Фордом, хотя это стоит на повестке дня. Форд не нападал на Стива в припадке ревности, потому что, во-первых, я не думаю, что он может дойти до такого, а во-вторых, и это самое главное, у него нет никаких причин для ревности. Я рассказала ему о своих отношениях со Стивом, и тот вечер, когда на Стива напали, я провела с Фордом. Мы с Фордом оба знали, что Стив уехал, чтобы приударить за Шанной Стайлз. Здесь нет никакого треугольника, сексуального или любовного.

— Мисс Макгоуэн, похоже, кто-то был в вашем амбаре, возможно, даже устроил там засаду. Вы с мистером Сойером знали, что мистер Ченски уехал вечером и что

он по возможности ставит мотоцикл в амбаре?

— Верно, абсолютно верно, детектив Уилсон. Точно так же мы оба знали, что он уехал, чтобы попытаться приударить за очень симпатичной брюнеткой. Никто из нас не знал, добьется ли он успеха, или ему дадут от ворот поворот. Значит, вы предполагаете, что Форд провел вечер со мной, а потом спрятался в моем амбаре на тот случай, если Стив вернется? Это бессмысленно, — шок, гнев, чувство вины, раздражение — все это смешалось в ее голосе. — Это абсолютно бессмысленно!

— Мы бы попросили вас просмотреть вещи, которые находятся в амбаре, и выяснить, пропало ли что-нибудь.

— Хорошо.

— Ваша бабушка была очень известной личностью, — продолжал Уилсон. — Мне кажется, что большинство людей полагают, что все, связанное с ней, забрали из этого дома еще много лет назад. Но могли пойти слухи, как это обычно бывает, что какие-то вещи еще остались, и кто-то мог проникнуть за ними в амбар.

— И раскроить человеку череп. Точно. Вы это хотите сказать? Большинство вещей, сложенных в амбаре, принадлежали Макгоуэнам. Обычной семье. Простите, но мне нужно идти.

Силла вернулась к Стиву, молча погладила его по руке и вышла.

По дороге к лифту она увидела выходящего из кабинки отца.

— Папа.

— Силла, — он быстро подошел к ней и взял ее за плечи. — Как он?

— Так же. Он в критическом состоянии. Он перенес операцию, и это хорошо, но… Очень много «но» и «возможно».

— Мне так жаль, — он крепко прижал ее к себе. — Конечно, я видел его всего пару раз, но он мне нравился. Чем я могу помочь?

— Я даже не знаю.

— Давай я провожу тебя вниз и покормлю.

— Нет, мне нужно ненадолго уехать. Уйти отсюда, отвлечься хотя бы на несколько часов. Или… Ты не мог бы посидеть с ним немного? Поговорить? Он тебя тоже любил.

— Конечно, посижу.

— Когда будешь уходить, напомни ему, что я скоро приду. Что я вернусь.

— Хорошо.

Кивнув, она вызвала лифт и вскинула сумку на плечо.

— Спасибо… Я так тебе благодарна, что ты пришел. Ты почти не знаешь его. Ты почти не знаешь меня, черт возьми.

— Силла…

— Но ты пришел. — Она вошла в лифт, обернулась и посмотрела в глаза отцу. — Ты пришел, и это очень важно, — сказала она, и закрывшиеся двери лифта разделили их.

Работа. Работа помогла ей прожить этот день. И следующий тоже. Работать у нее получается лучше, подумала она, чем выражать свои чувства и эмоции — если они не прописаны в сценарии. Она составляла расписание и придерживалась его. Она строгала доски, рыхлила землю в саду, сидела возле Стива в больнице.

А потом падала на свой надувной матрас и отключалась.

Так и должно быть, думала она.

Но потом приехала мать Стива, и тщательно составленное расписание полетело в мусорную корзину. Ну что ж, больше времени останется для работы, сказала себе Силла. Больше времени, чтобы привести все в порядок.