Трибунал
Шрифт:
– Нервное перенапряжение, – сказал Кирк. – Может, даже нервный срыв.
– Да, так… примерно.
– И я признаю, что человек погиб из-за того, что я…
– Не признавайте ничего, – сказал Стоун. – Дайте мне возможность замять это дело, здесь и сейчас. Ни один капитан никогда ещё не представал перед судом. Я не хочу, чтобы Вы стали первым.
– А если я виновен? – ровным голосом произнёс Кирк. – Разве я не должен понести наказание?
– Чёрт возьми, я думаю о чести Звёздного Флота! Я не желаю, чтобы она была запятнана…
– Запятнана чем и кем, комендант?
– Ладно! – взорвался
Кирк вскочил.
– Довольно, капитан, или я забуду, что Вы капитан. Говорю Вам, я был на мостике. Я знаю, как всё было. Я знаю, что я делал.
– Так указано в компьютерном журнале, – с не меньшей запальчивостью отвечал Стоун, – а компьютеры не лгут. Решайтесь, капитан. Либо дело будет замято, и Вас переведут на Землю, либо требуйте суда – и тогда на Вашу голову обрушится дисциплинарное наказание Звёздного Флота во все его суровости.
– Я уже решил, – сказал Кирк. – Включайте диктофон.
В зале суда не было совершенно ничего лишнего: главный экран, записывающее устройство, место для свидетеля, стол для защиты, стол для обвинения и судейский стол, за которым сидели комендант Стоун и ещё трое членов трибунала. Обвинителем была красивая светловолосая женщина по имени Эрил Шоу – по странному совпадению, она и Кирк были давними друзьями (Маккой по этому поводу заметил: "Все мои старые друзья похожи на врачей, а все старые друзья Джима – на неё"). Именно по её рекомендации Кирк нанял в качестве адвоката Сэмюэля Т. Когли – немолодого подвижного эксцентричного человека, полагавшегося не на компьютеры, а на книги. Особого доверия он не внушал, но Кирк не сомневался, что совет Эрил продиктован добрыми намерениями.
Стоун ударил в старинный судовой колокол, призывая собравшихся к тишине.
– Заседание суда 11-й базы Звёздного Флота объявляется открытым. Капитан Джеймс Т. Кирк, встаньте. Обвинение: преступная халатность. Обстоятельства: 2947.3 по звёздному стилю Ваша халатность стала причиной гибели офицера Бенджамина Финни. Обвинение: дача ложных показаний на предварительном слушании. Обстоятельства: внесённая Вами в Ваш капитанский журнал неверная запись о происшедшем. Признаёте ли Вы себя виновным?
– Не признаю, – отвечал Кирк.
– Мною избран состав суда: представитель командования Звёздного Флота Чандра и капитаны Ли Чоу и Красновский. Обращаю Ваше внимание на тот факт, что у Вас есть право потребовать замены членов суда, если Вы считаете, что вышепоименованные офицеры настроены против Вас.
– У меня нет возражений, сэр.
– Согласны ли Вы с тем, чтобы Эрил Шоу выступала в качестве обвинителя, а я – в качестве главного судьи?
– Да, сэр.
– Лейтенант Шоу, – сказал Стоун, – можете начинать.
Эрил Шоу поднялась.
– Вызываю в качестве свидетеля мистера Спока.
Спок занял место свидетеля и передал офицеру у записывающего устройства свой идентификационный диск. Компьютер тотчас отозвался: "Спок, S-179-276-SP. Звание: коммандер. Занимаемая должность: помощник капитана; офицер по науке. Место службы: Ю.С.С. "Энтерпрайз". Награды: Орден Вулканского
– Мистер Спок, – сказала Эрил Шоу, – как офицер по науке Вы многое знаете о компьютерах, не так ли?
– Я знаю о них всё, – ровным голосом сказал вулканец.
– Знаете ли Вы о какой-либо неисправности, могущей стать причиной неверного фиксирования происходящего?
– Нет.
– Или о любой неисправности, ставшей причиной неверной записи в этом компьютере?
– Нет. И тем не менее, происходящее было зафиксировано неверно.
– Объясните.
– В записи указано, – сказал Спок, – что кнопка сброса гондолы была нажата до объявления двойной красной тревоги – другими словами, что капитан Кирк действовал в силу критической ситуации, которой на тот момент просто не существовало. Это не только нелогично, но и невозможно.
– Вы видели, как он нажал кнопку?
– Нет. Я был занят. Уже была объявлена красная тревога.
– Тогда как же Вы можете оспаривать запись в судовом журнале?
– Я не оспариваю её, – ответил Спок. – Я только заявляю, что она неправильна. Я знаю капитана. Он не стал бы…
– Капитан Стоун, – сказала Эрил Шоу, – прошу Вас, предупредите свидетеля о недопустимости субъективных предположений.
– Сэр, – обратился Спок к Стоуну, – я наполовину вулканец. Вулканцы не делают субъективных предположений. Я руководствуюсь исключительно логикой. Если я уроню молоток на планете с большой силой тяжести, мне нет никакой необходимости видеть его падение, чтобы знать, что он упал. Поведение людей точно так же, как и поведение неодушевлённых предметов, определяется их характеристиками. Я утверждаю, что для капитана Кирка совершенно нелогично отреагировать на несуществующую чрезвычайную ситуацию и совершенно невозможно руководствоваться в своих действиях страхом или преступными намерениями. Это не в его характере.
– По Вашему мнению, – сказала Эрил Шоу.
– Да, – с видимой неохотой отвечал Спок. – По моему мнению.
Следующим свидетелем был вызван офицер "Энтерпрайза", ведающий личным составом.
– Имеется ли в личном деле офицера Финни, – спросила его Эрил Шоу, – запись о взыскании за незакрытый вовремя вентиляционный канал?
– Да, мэм, – отвечал офицер.
– Обвинение было основано на записи в судовом журнале, сделанной офицером, который сменил его на дежурстве. Кто был этот офицер?
– Энсин Джеймс Т. Кирк, – тихо отозвался офицер с "Энтерпрайза".
– Говорите громче, пожалуйста. Это тот капитан Джеймс Т. Кирк, который сидит в этом зале?
– Да, мэм.
– Благодарю Вас. Можете задавать свидетелю вопросы, мистер Когли.
– У защиты нет вопросов к свидетелю, – сказал Когли.
Следующим Эрил вызвала Боунза Маккоя и принялась за него бесстрастно и со знанием дела.
– Доктор, согласно записи в Вашем личном деле, Вы специалист в области психологии, особенно космической психологии; в частности, в особенностях поведения, развивающихся при нахождении в замкнутом пространстве космического корабля во время длительных полётов.